Книга Смерть на Марсе, страница 55 – Влада Ольховская

— Чего? – Римильда растерялась настолько, что едва перехватила направленное на нее жало некого подобия чешуйчатой осы. – Он-то здесь при чем?

Киган и сам не понимал, зачем это ляпнул – просто пришло на ум и все. Хотелось вообще свернуть тему, но эти проклятые чудовища, как сговорившись, не вылезали, когда были больше всего нужны. Отвлечься было не на что, пришлось отвечать:

— Ну, у вас же с ним история…

— Миссия попалась скучная, решили развлечься, потом разбежались – так себе история.

— Ты все это выставляла иначе изначально…

— Чтобы маленькую телепатку позлить, – хмыкнула Римильда. – Но она не особо позлилась. Хоть ты теперь мои усилия компенсируешь.

— Эй!

— Зря я, что ли, королеву драмы изображала? Мне приятно. Но между мной и Седьмым ничего толкового и не было. А насчет команды… Да как-то странно.

— Ты с нами и так уже мотаешься, как постоянный хилер, – напомнил Киган.

— Ну да. Но мне нравится обманывать себя тем, что это еще на одну миссию, а потом я уйду. Свобода – это, знаешь ли, такая игрушка, от которой не очень-то легко отказаться. Если ее и менять, так на что-то стоящее.

— При чем тут вообще твоя свобода? Тебя на службу зовут, а не в плен!

— Ты так легко принимаешь только те обязательства, которые тебе нравятся.

Римильда посмотрела на него как-то странно, и он не понял этот взгляд. А гадать не осталось времени: хилер вдруг насторожилась, повернулась к переулку, который они только что миновали.

— Слышишь? – спросила она.

Киган прислушался, но ничего, кроме шума оборудования, привычного для мегаполиса, не уловил.

— Нет. А что должен?

— То, чему сейчас лучше не звучать… За мной!

Он действительно ничего особенного не слышал, но и упрекать Римильду в паранойе не собирался: он знал, что при желании хилеры могут обеспечить себе такие органы чувств, что даже легионеры завидовать начнут. Поэтому Киган позволил своей спутнице вести его по бело-зеленому лабиринту улиц Нового Константинополя.

Он ожидал, что разберется в причине ее тревоги только на месте, но определенные догадки появились у него раньше. Они пересекли пару улиц, когда Киган тоже начал улавливать звуки, которые были естественными для обычного города – и смертельно опасными для захваченного.

Впереди играла музыка и звучали человеческие голоса. Чем ближе Киган и Римильда подбирались к источнику этих звуков, тем больше гражданских встречали на улицах. В основном это были молодые люди – до двадцати пяти, парами или небольшими группами. Искренне спокойны оставались только те, которые уже успели что-то принять. Другие же изображали спокойствие, чтобы скрыть страх… и все равно не искали убежище!

Они все живыми потоками сливались к площади, на которой уже установили оборудование.

— Вечеринка запретов! – взвыло со сцены волосатое создание, пол и возраст которого Киган даже не надеялся определить. – Они думали, что подчинили нас! Но мы не будем покорными собачками, которые добровольно сидят в клетках. Плевать на их придуманный комендантский час, эта ночь будет яркой!

Разбираться в том, что здесь творится, не пришлось. Многое было очевидно – а остальное объясняли разговоры молодняка между собой и сообщения, которые Киган видел на их персональных компьютерах.

Жители Нового Константинополя привыкли к постоянным развлечениям – тут изначально собрались самые богатые марсиане. Когда начался мятеж, многие поджали хвосты, однако, насколько было известно Кигану, нашлись и те, кто сразу же начал бродить толпами по городу, выражая свое особо ценное мнение.