Онлайн книга «Смерть на Марсе»
|
Пусть время проходит без тебя, пока не появятся силы снова нырнуть в его поток… Она не знала, сколько дней прошло, прежде чем онемение начало отпускать. Легче от этого не стало. Казалось, что перестало действовать обезболивающее – и пришлось принять ту новую реальность, в которой все это действительно произошло и Триана больше нет. Это не сон и это не временно. Завтрашний день придет – а человека, который казался вечным, который был частью всего, что придавало жизни хоть какой-то смысл, не будет. Такое, оказывается, возможно. С осознанием этого пришла боль. Дикая, нарастающая. Этой боли хотелось дать хоть какой-то выход… Да что там какой-то выход, выпустить ее всю! Просто позволить ей вырваться наружу, чтобы она не разрывала изнутри. Использовать свои способности, чтобы эта незримая боль обернулась настоящим разрушением, чтобы весь мир осознал, каково это – жить без него… Альда понимала, что может сделать – и что последствия будут сокрушительны. Ей не хотелось никого убивать или мстить кому-то конкретному. Хотелось просто выпустить силу на свободу – так, чтобы от боли разорвало на части корабли, чтобы отзвук дошел до Земли, чтобы крик превратился в ветер, вырывающий с корнем древние леса и дробящий горы, чтобы страдание обернулось пламенем, иссушающим моря… И лучшее, что она могла сделать, – это промолчать. Зажать руками рот, чтобы крик остался внутри. Забить боль в себя, загнать в клетку из ребер, туда, где сердце… Не сделать. Не разрушить. Не убить. Все ведь думают, что высшая точка боли – это обязательно слезы и крики… Альда тоже так думала. А теперь поняла – не всегда и не для всех. Есть люди, которые от боли молчат. Он ведь тоже молчал всю жизнь… Всю жизнь. О том, что ей придется размышлять о его жизни, как о чем-то завершенном, она тоже раньше не догадывалась. Ее оставили в покое. И потому, что у каждого сейчас была своя боль, и потому, что самые близкие люди хорошо ее знали. Они понимали, что не смогут сделать или сказать что-то такое, от чего Альде стало бы легче. Они дали ей право скорбеть. Однажды к ней пришел Валентин Вернон. Он старался делать вид, что уверен во всем, как обычно, что именно он тут всем управляет… Но Альда видела, что ему на самом деле неловко. Ей было все равно. — Меня наконец-то подпустили к этой… форме жизни, – усмехнулся он, испытующе глядя на Альду. Она не ответила. – Я изучил все, что мог, хотя поле для изучения сомнительное. Развитой мозговой активности там нет. Это я к чему… Я, если честно, надеялся, что он еще внутри, но его нет. Мне хотелось, чтобы ты знала об этом. — Я знаю, – тихо ответила Альда. Если бы он выжил, не было бы чудовищного чувства умирания, которое прошло через нее в тот день. — Я говорю это не для того, чтобы поиздеваться над тобой. Просто я не хочу, чтобы ты тратила время и силы на ложную надежду… От этого обычно только сложнее. — Это я тоже знаю. Спасибо. Он хотел сказать что-нибудь еще. Вряд ли Вернону так уж часто доводилось кого-то поддерживать, и он слабо представлял, как это делается. В конце концов он отчаялся, просто покинул корабль и все. Боль от этого меньше не стала. Ну а потом, спустя целую вечность, Альда все-таки решилась. Она не готовилась к этому, не назначала дату. Просто однажды почувствовала, что уже пора, и все сделала. |