Книга Благословенны ночи Нергала, страница 68 – Влада Ольховская

Поэтому его не связывало с пленницей чувство вины, да и восхищения ее красотой он не испытывал. Среди Глашатаев тоже попадались редкие красавицы – но это не делало их менее смертоносными. Хотя Саргон прекрасно видел, что сын верховной жрицы попался в ловушку мгновенно. Это было забавно.

Желание слов появилось позже, и складывалось оно из многих деталей, каждая из которых сама по себе не имела такого уж большого значения. Например, из того, как она сражалась с ним, не сдавалась, даже зная, что проиграет. Или как она плакала над погибшими детьми Брерис. Она не притворялась тогда, ей действительно было жаль их, Саргон такое легко чувствовал.

Он не отказался бы от ее слов… Но она могла предложить только слова ненависти. Это не развлекало Глашатая Теней.

То, что пленница жила в его доме, не особо его волновало. Убить она его не сможет, даже если наизнанку вывернется. Куда важнее был намек со стороны жрицы, к которой он, кажется, попал в немилость. Однако Саргона не беспокоило даже это, он прекрасно знал: дальше таких мелочных выходок дело не пойдет. У Амарсин никогда не хватит смелости на открытый конфликт с Глашатаем, да и заменить его пока некем.

И все равно он теперь редко бывал дома. Не из-за пленницы, ее он ни в чем больше не винил, а вот ее сородичей готов был порвать на кровавые ошметки. Даже после наступления рассвета Саргон большую часть времени проводил в джунглях, сейкау ядовитого тумана не боялись, а его надежно защищала маска.

Он надеялся найти тех, кто убил детей. Если не их, то хотя бы их проклятые машины… Не повезло. Горные воры дураками не были, они забрали груз и скрылись. Вряд ли они появятся на том же месте, а где теперь их ждать – непонятно.

Промаявшись так много часов, Саргон все-таки вынужден был вернуться к своему дому – и сразу почуял неладное. Нет, внешне все казалось обычным. В поселении продолжалась жизнь, пусть и ограниченная законами дня. Все защитные щиты на его доме оставались на месте. Однако насторожились сейкау, а вместе с ними насторожился он. Глашатай всегда чувствовал то же, что и его Тени, на охоте они были едины.

Внутри его дома находился враг. Хищник, прокравшийся внутрь под покровом тумана. Единственная жизнь, не нападение стаи… Но ведь внутри дома и этого было достаточно! Чувствуя нарастающий в душе гнев, Саргон поспешил к своему эвкалорису.

Кровь он увидел почти сразу – алые разводы, след отчаянной борьбы. Рисунок смерти, ведущий к разорванному телу юной служанки. Саргон не знал ее имени, да и не хотел знать. Какая разница? Эта девушка работала на него, она доверила ему свою жизнь – и теперь она была мертва.

Саргон уже настроился на тех сейкау, что оставались в доме, знал, что случилось. На его территорию пробрался джесин. Совсем молодой и плохо обученный, он, похоже, прокопался в хранилище продуктов, расположенное под корнями. А когда дверь туда открыла служанка, он сразу напал.

Зато остальные заметили это, подали сигнал тревоги по дому. Такое, увы, случалось не впервые, и его люди были готовы. Слуги попрятались по комнатам, совсем как он учил. Оставшиеся сейкау тоже не спешили атаковать, их было слишком мало, чтобы легко победить джесина, они дожидались возвращения стаи.

И все вроде как было под контролем – пока Саргон не обнаружил нечто необъяснимое.