Книга Благословенны ночи Нергала, страница 123 – Влада Ольховская

И тут Даг-Мескалам ее все-таки удивил. Он небрежно махнул рукой в сторону слуг и пояснил как ни в чем не бывало:

— Эти прибежали и наябедничали. А могли бы и делом заняться.

— Что? – растерялась Лорена. Слуги, судя по отвисшим челюстям, растерялись еще больше.

— Дурацкая привычка: при любом случае к лидерам бежать, – пожаловался принц. – Как будто у меня других дел нет… Он там хоть живой?

— Живой… пока.

— Ну, удачи ему, да осенит его Брерис и все такое. Понадобится что – зовите, а по пустякам больше не отвлекайте. И приберитесь тут, что ли, а то кровью воняет, вы же не проветрите толком, окна не откроешь до ночи.

Сказал – и направился прочь. Как будто все было ясно по умолчанию. Как будто не было никакой Брерис, ее законов и ее страшного гнева.

Лорену это просто удивило, а вот на прислугу произвело гнетущий эффект. Они словно потеряли точку опоры, самодовольство как рукой сняло. Они тут же бросились за водой и тряпками, им было страшно поднять на Лорену глаза. Любой приказ они готовы были исполнить с таким рвением, будто пленница была их полноправной госпожой.

Приказов у нее было немного. Слугам полагалось навести порядок, позаботиться о кухарке, которая все еще не пришла в себя, не соваться к Саргону и подогреть воду, в которой Лорена могла бы вымыться. После всего этого она завалилась в постель и мгновенно заснула.

Она понятия не имела, сколько длился глубокий, лишенный сновидений сон. Проснулась Лорена с тяжелой головой, но в целом отдохнувшей. По-прежнему испуганные служанки сбивчиво объяснили, что спала она примерно третью часть дня.

Это было нехорошо. Лорена никогда еще не спала так долго, она надеялась, что восстановится, как прежде – и посмотрит, как дела у Саргона. А треть дня… Слишком много! Он же умереть там мог… Она велела его не тревожить. Возможно, тело уже остыло.

Она быстро оделась и, не удосужившись даже умыться, поспешила наверх. Может, это и было глупо, но иначе она не могла. Мысль о том, что все ее старания оказались напрасными, причиняла почти физическую боль. Так же нечестно! Однако когда в ее жизни все было честным? Да и проклятье Брерис, опять же…

Но проклятье то ли отменилось, то ли стало на паузу. Саргон был жив, в сознании и даже, кажется, чувствовал себя лучше. Правда, повязки пропитались кровью, но не полностью, и это не помешало Глашатаю приподняться на подушках. Он добыл себе еды и теперь скармливал остатки фруктов Нинки, который был всем доволен и даже не подозревал, как сильно могла измениться его жизнь.

Когда вошла Лорена, Глашатай попытался встать, но она тут же вытянула вперед обе руки и почти крикнула:

— Нет! Не смей! Я второй раз кожу шить не буду, мне не понравилось!

Саргон уставился на нее пылающими угольками глаз, но здравый смысл все же проявил и дергаться перестал. Судя по чистоте пола, здесь побывали служанки. Аптечки они не выкинули, просто аккуратно расставили в углу, и это было главным. Покопавшись среди своих недавних находок, Лорена отыскала чистые повязки и еще один укол стимулятора.

Когда она подошла ближе, Глашатай напрягся, поднял руку, словно отбиваться собирался, но так и не напал. Лорена все равно не рисковала: кто этих дикарей поймет… Она двигалась медленно и осторожно, одну руку мягко опустила ему на плечо, чтобы он был готов к уколу, а Саргон все равно сделал резкий вдох, будто его плетью ударили.