Книга Безмолвные призраки Хионы, страница 62 – Влада Ольховская

Она считала, что смерть ее дяди как раз стала доказательством его правоты. Поэтому именно Вердад освободила Гектора из заточения.

— Он, кстати, тоже мне сначала не поверил, – заметила она. – Вот прямо как вы сейчас. Но у него было больше причин идти на сотрудничество, он-то точно знал, что его подставили.

Просто прятаться после побега было бессмысленно: колония не так уж велика, а Хиона не приспособлена для одинокого существования. Не мог же Гектор уйти к своим любимым демонам! Они бы не прониклись его восхищением и сожрали бы его точно так же, как жрут все живое. Поэтому он в порыве отчаяния ухватился за версию, подброшенную маленькой девочкой, начал искать доказательства того, что Элия был прав.

И умудрился что-то найти.

— Он просил передать это вам, – сказала Вердад.

Она спрыгнула с подоконника, подошла ближе и протянула Фаусте небольшой сверток. Фауста посмотрела на светлый обрывок ткани, в который было завернуто что-то маленькое, но принимать его не спешила.

— Что это?

— Гектор нашел это на одной из станций.

— Это не отвечает на мой вопрос.

— Я знаю, но он и мне не объяснил, что это такое. Возможно, сам не знал или не хотел. Он сказал, что вы должны исследовать это и что вы поверите нам, если все окажется так, как он думает.

— Что ж, заинтриговать он всегда умел, – усмехнулась Фауста. – Ты понимаешь, во что меня втягиваешь? Гектору уже хуже не будет, он и так наработал на смертную казнь. Тебя вообще никто не тронет, так, по заднице пару раз дадут. Но если станет известно, что я помогала вам и не вызвала городскую стражу, я потеряю все.

Вердад не смутилась:

— Да, такой вариант есть. Но вы лучше подумайте о том сценарии, при котором мы правы. Вы сможете простить себя за то, что не помогли нам, когда еще было время все исправить?

В коридоре прозвучали чьи-то шаги, они спугнули Вердад до того, как она получила ответ. Девчонка сорвалась с места испуганной птичкой и ловко выпрыгнула в окно первого этажа, оставив на подоконнике мокрые следы. До Фаусты только сейчас дошло, что окно она не открывала, эта малявка просто беззвучно вскрыла замок. Да, совсем простенький – но все же!

Сначала Фауста вытерла подоконник, а потом только взяла свиток, оставленный девочкой. В ткань оказалась завернута какая-то раковина – или ее осколок. Светло-бежевая, мягко блестящая, она легко помещалась на ладони Фаусты и была ей совершенно не знакома. Но в этом не было ничего удивительного, Фауста, в отличие от Элии и Гектора, зоологией никогда не увлекалась, она работала только с людьми.

По-хорошему, нужно было действительно отдать эту ракушку охране, как Фауста и говорила Вердад. А она не смогла. Потому что она и правда была не готова к тому, что Гектора казнят перед толпой зевак. И потому что в городе действительно творилось нечто… необычное.

Нельзя сказать, что это пугало Фаусту или даже по-настоящему привлекало ее внимание. Однако она отмечала, что люди то и дело не выходят на работу, а потом появляются, как ни в чем не бывало, спокойные и улыбчивые. Это ничего не доказывало, и все же… Фауста никому не отдала раковину, ночью, покончив со своей основной работой, медик принялась за анализ.

Сначала это было скорее данью уважения Гектору, а заодно и способом во всем разобраться. Но первый же результат настолько шокировал Фаусту, что больше она ни о чем не могла думать.