Книга Безмолвные призраки Хионы, страница 61 – Влада Ольховская

Фауста редко пересекалась с ней. Девочка была диковатой, обычно она держалась сама по себе, лазила по крышам и каким-то подворотням, не дружила с другими детьми, да и со взрослыми говорила, только если это было совсем уж необходимо. Теперь же этот угрюмый ребенок сидел на широком подоконнике у открытого окна и смотрел на Фаусту настороженно, как рираши на охотника.

— Ты зачем пришла? – удивилась Фауста.

Многие обращались к Вердад с показным почтением, на «вы», надеясь, что ее симпатия добавит им очков в глазах ее деда. Фауста до такого опускаться не собиралась, она вообще не нуждалась в одобрении главы колонии – за столько лет работы она и так заставила его себя уважать.

Она ожидала, что более странной эта встреча не станет и очень быстро закончится. Однако Вердад сумела удивить ее еще больше:

— Меня Гектор прислал. К вам.

— Что?! Ты знаешь, где сейчас Гектор?

— Не знаю, – покачала головой девочка. – Он мне не говорит, и в этом он прав. Но мы иногда встречаемся, по-другому поддерживать связь опасно.

Приходить сюда с такими новостями тоже было опасно. Маленькая дурочка не понимала, что, если бы она ляпнула такое в любой другой лаборатории, за ней бы уже спешила городская стража. Потому что в других лабораториях стояла прослушка – Фауста знала об этом и со своей территории все микрофоны убрала, ее раздражала мысль о такой бесцеремонной слежке. Городской страже это не нравилось, но Фауста была достаточно ценна для колонии, чтобы с ее мнением считались.

Однако это вовсе не означало, что Фауста была готова совсем уж откровенно нарушить закон, помогая беглому убийце.

— Если ты знаешь, как его найти, ты должна об этом сообщить!

— Правда? – Вердад посмотрела на нее темным, совсем не детским взглядом, который плохо сочетался с ее кукольной внешностью. – Вы серьезно предлагаете это, зная, что его убьют?

— Не обязательно, что его убьют, – смутилась Фауста. – Могут отправить на исправительные работы!

— Нет. За убийство сына правителя его убили бы в любом случае, а за побег – тем более. Никто не будет его слушать.

— А ты разве не должна этого хотеть? Он же убил твоего дядю…

Фауста понимала, что это жестоко – говорить такое маленькой девочке. Но она не сдержалась, слишком уж непонятно вела себя Вердад.

Девчонка не отступила и теперь:

— Я не верю, что он убил дядю Элию. Я считаю, что его подставили, и вот как раз те люди хотят его смерти. А я хочу справедливости!

— Я понимаю, что это очень страшное, бессмысленное убийство, и тебе хочется найти в нем хоть какую-то логику…

— Вы уж извините, но вы понимаете гораздо меньше, чем вам кажется, – прервала ее Вердад. – Моего дядю убили не просто так.

— И какой же была причина?

— Чтобы он не помешал тем, кто уже внутри колонии.

Чувствовалось, что девочка не доверяет ей до конца. Может, она вообще не пришла бы сюда, если бы ее не послал Гектор. Но этим двоим нужна была помощь, и Вердад рассказала свою теорию до конца.

Теория была в равной степени дырявой и странной, не сходилось там почти все, но Вердад это не смущало. Ее дядя якобы обнаружил странную болезнь, которая меняет людей так, что они становятся опасными для окружающих. Откуда взялась болезнь – непонятно. Как происходит заражение – еще не установлено. Чего хотят измененные люди – тоже никаких вариантов. Но Вердад почему-то считала, что это не так уж важно, и слепо верила полуадекватным записям, оставленным Элией.