Книга Адран в огне, страница 121 – Влада Ольховская

Он давно уже заказал в оружейной Легиона металлические браслеты с выдвигающимися лезвиями. Так было удобней: если срочно понадобилась кровь, не нужно метаться в поисках ножа или надкусывать собственную кожу, как делают некоторые – такое Одхан считал варварством. Он мог за пару секунд разрезать свою ладонь, набрать пригоршню крови и плеснуть ее в распахнутую пасть чудовища.

Если бы этим существом все еще управляла Виридиана, у Одхана не было бы ни шанса переподчинить его. Однако номер 1, похоже, просто создала тут лимнорелию – как удачный отвлекающий фактор. Теперь у Виридианы были заботы посерьезней, и монстр без труда подчинился Одхану.

Легионер чуть изменил свою добычу – отрастил у этого червяка несколько длинных острых ног, на манер паучьих. Убить одну тварь недостаточно, если она пробыла здесь достаточно долго, она успела расплодиться. Слова Иарлайта подтверждали это, а скоро Одхан смог лично убедиться, что не ошибся.

Детеныши были поменьше своей мамаши – около метра длиной каждый. Они еще не освоились со способностью выделять наркотик, зато были полны голода и ярости. Почуяв кровь, они атаковали Одхана единой маленькой армией, стараясь достать его клыками или толкнуть в клейкую ловушку.

Одхан же не двигался с места, в этом не было необходимости, со всем справлялась его новая марионетка. Лимнорелия без сомнений убивала собственных детенышей, не давая ни одному из них добраться до легионера. Они сопротивлялись, извивались, пробитые насквозь, даже ранили свою мамашу – хотя вряд ли этому виду были свойственны хоть какие-то сложные чувства. Одхана волновало лишь то, могли они победить или нет.

А они не могли. Побоище длилось недолго, очень скоро мертвые тела лимнорелий были повсюду – на полу, на клейких лентах их собственных ловушек. Когда они перестали выползать, Одхан умертвил их родительницу усилием воли и направился вглубь зала.

Он не звал остальных, потому что пока не был уверен, что это безопасно. Но они видели, как погибла самая крупная тварь, и решили, что это конец. Если Иарлайт был осторожен, – не зря Одхан лично обучал его, – то девица выскочила из укрытия почти сразу.

И в этом была не права: как минимум один червяк тут все-таки остался. Он сорвался с потолка – прямо на девицу. Одхан был еще слишком далеко, чтобы помочь, он лишь успел с сожалением подумать, что прямо сейчас девке сорвут ее симпатичную мордашку. Даже если она выживет, прежней уже не будет, такова особенность челюстей лимнорелий.

Так могло случиться, но не случилось. Девица застыла в ужасе, а вот Иарлайт среагировал мгновенно. Он успел оттолкнуть ее – и червяк упал ему на спину, мгновенно закрепился, впиваясь клыками в плоть, пуская кровь.

Вот это уже было плохо, терять пацана Одхану совсем не хотелось. Он поспешил туда, прикидывая, как оторвать лимнорелию от жертвы, но оставить на месте позвоночник Иарлайта. Он как раз подбежал к ним, но коснуться не успел: раздался треск электричества, запахло жареным мясом, и уже мертвый червь отвалился сам собой. Иарлайт же поднялся на ноги – с чудовищными ранами и ожогами на спине, но живой и даже способный двигаться. Девица тут же подбежала к нему, подставила плечо, и киборг улыбнулся ей так, будто это она его спасла, а не наоборот.