Книга Адран в огне, страница 118 – Влада Ольховская

Стефан был задет – настолько, что не мог этого скрыть, как ни пытался. Вечная очаровательная улыбка слетела, как шелуха, черты лица вдруг показались резкими и по-настоящему змеиными. А Триан, словно желая разозлить его еще больше, выглядел почти сонным и уж точно не злорадствующим.

Как будто ни эта победа, ни сам Стефан не имели для него значения.

Все это не означало, что номер 3 готов был сдаться. Киган первым обнаружил это, когда его тело двинулось к расползающейся по полу лаве. Триан это тоже заметил.

— Серьезно? – поморщился он. – Вот такая мелочная месть? Это убийство даже не будет оправданным.

— Моя смерть – не мелочная месть! – возмутился Киган.

— Отпусти меня, и ничего не будет… – начал было Стефан, но резко вскрикнул: – Тварь!

Трогрим сомкнул клыки чуть плотнее. Еще не нанес серьезного вреда, но уже прокусил кожу, причинил боль.

— Не люблю, когда меня шантажируют, – пояснил Триан. – А эту проблему можно решить иначе.

Он достал из перевязи на спине, под плащом, кинжал с тонким лезвием, надрезал собственную ладонь, а потом все с тем же равнодушным видом метнул кинжал в Кигана.

Лезвие вошло в ногу электрокинетика по самую рукоять. Сначала Киган не почувствовал вообще ничего, слишком силен был блок, отделяющий его разум от тела. Однако боль не заставила себя долго ждать, и это была вовсе не боль от колотой раны. Она, жгучая, всепоглощающая, скрутила его, обрушилась лавиной, заставила с криком упасть на пол. Мир попросту перестал существовать, ничего более чудовищного Киган за свою жизнь не испытывал – а он уже прошел через многое.

Но это страдание было особого вида. Если бы у него еще остались силы, он бы уже молил о пощаде, позабыв про гордость. Однако сил не было, даже мыслить полноценно не получалось, и он не был уверен, кричит сейчас или нет, боль стала всем его миром.

Вот только отступила она так же внезапно, как пришла. Быстро или нет – он не знал наверняка. Ему показалось, что спустя целую вечность. Боль ослабила хватку, оставив лишь звенящую усталость в измучанных судорогами мышцах. И он их чувствовал! Киган снова мог управлять своим телом, он больше не был беспомощной марионеткой. Благодаря этому он и догадался, что произошло.

Триан освободил его. Заразил своей кровью, но не чтобы переподчинить, а чтобы изгнать из его тела кровь Стефана. Теперь Киган был измотан настолько, что не мог даже подняться на ноги, ему только и оставалось, что лежать на полу и ждать, пока вернутся силы. Но он готов был это принять… и он понимал, что теперь у него крупный долг перед легионером.

— И что дальше? – равнодушно спросил Стефан. – Убьешь меня? Убьешь номер 3? Тебя за такое казнят.

— Может быть, а может, нет. Как знать? Что выгоднее Легиону: потерять только номер 3 или еще и номер 7? Не говоря уже про номер 1. У них сейчас кризис, в кризис многое прощается.

Может, Стефан и рад был бы изображать невозмутимость и дальше, да не получилось, он все-таки сорвался на крик:

— Ты не посмеешь!

— Не то что не посмею… Не буду просто. Много возни. Сделаем вот как: Киган вернется к остальной команде, а мы с тобой сделаем вид, что ничего не случилось, и продолжим миссию. Годится?

— Годится… урод.

— Ну, меня твоя физиономия тоже на рыцарские подвиги не вдохновляет, так что будем терпеть оба.