Книга Территория Левиафана, страница 99 – Влада Ольховская

— Хорошо…

— Идем.

Они покинули медицинский этаж и вернулись на территорию меров. Там Феррис провел его в зал совещаний – новичков туда обычно не пускали, но у бывшего лидера были определенные привилегии.

Феррис запер дверь и повернулся к своему спутнику.

— Значит, ты считаешь, что готов узнать всю правду?

— Нет, я считаю, что всю правду мне следовало сообщить до того, как я согласился на перевоплощение.

— Не слишком патриотично.

— Но я и соглашался не из патриотизма, – напомнил Оуден. – Сугубо из практичных соображений. Какой бы ни была причина, это решение меняет жизнь! И перед его принятием неплохо было бы получить на руки все факты.

— Это если рассматривать с точки зрения благополучия одного человека. А если руководствоваться благом колонии?

— Не понял…

— Не понял, потому что не хочешь понимать, – заключил Феррис. – Все ведь на виду. Колонии нужны меры. Это основа обороны, пропитания – всего! Мы – проводники между людьми и океаном. Но превращение в мера требует определенного уровня самопожертвования, а люди по природе своей эгоисты. Им близка позиция «кто угодно, но не я». У нас и так проблемы с новыми рекрутами. Особенно с теми, что поумнее. Но их и вовсе не было бы, если бы они увидели, что им предстоит превратиться вот в это.

Он снял шлем – такого Оуден не ожидал. Стоило бы, наверно, но… Он оказался не готов, причем ко всему. И к тому, что из-под шлема на пол пролилась вода. И к существу, которое теперь наблюдало за ним непроницаемо черными глазами.

В Феррисе все еще узнавался человек, но уже с трудом. Черты сильно исказились, лицо расширилось, нос стал почти плоским, а ноздри увеличились, как и рот. Бровей, ресниц и волос больше не было. Глаза, черные, как у всех меров, стали гораздо больше, овальной формы, несвойственной людям. За все то время, что Оуден наблюдал за ним, Феррис ни разу не моргнул.

Впрочем, длилось это недолго. Старший мер снова надел шлем и поспешил подключить его к остальным доспехам… Нет, не доспехам. К скафандру. Теперь многое воспринималось иначе.

— Ты ведь больше не можешь дышать на воздухе? – спросил Оуден.

— Самостоятельно – нет, только с поддержкой оборудования. Так выглядит финальная форма нашей мутации, Оуден. Процесс действительно не прекращается, но не «никогда», а много лет. За эти годы очень многие меры умирают, так и не узнав, что их ждет. Нет смысла запугивать их такой правдой! Остальные же, а нас немного, к определенному возрасту достигают мудрости, помогающей нам принять эту долю.

— Ловко выкрутил! Но давай по делу… О каких сроках мы говорим?

— У каждого по-своему. Новички вроде тебя ничего особенного не замечают по меньшей мере пять лет.

— А именно в этот срок умирает большинство меров? – невесело усмехнулся Оуден.

— К сожалению. Некоторые и десять лет живут без перемен. Но после этого срока все сталкиваются с определенными… особенностями.

— Это какими же?

— Начинаются проблемы с дыханием. Чешуи становится больше. Постепенно развиваются сложности с психикой, интеллектуальными способностями, памятью, эмоциональным контролем. Как ты можешь наблюдать по мне, это не критично даже на финальной стадии мутации. Но это нужно принимать во внимание.

— Вот почему власть передается добровольно?

— Именно так, – кивнул Феррис. – В какой-то момент лидер начинает чувствовать, что слабеет. Не физически – в этом плане наши тела лишь набирают силу. Но острота ума уходит. Это допустимо для воина, не для лидера, и при первых проявлениях таких перемен лидер выбирает себе преемника.