Книга Золотое сияние Холинсу, страница 40 – Влада Ольховская

Она молчала до тех пор, пока Дженвен не попросил ее заплакать. Тут уж она не выдержала.

— И часто с тобой женщины плачут?

Это было жестоко и глупо, но она не сдержалась. Ей ведь это все тоже непросто давалось! Рива тут же прикусила язык, опасаясь, что разозлила своего единственного заступника. Однако Дженвен и глазом не моргнул:

— Никогда. Но ты бы плакала, и охранники, которые будут пялиться на тебя, должны увидеть следы слез на твоих глазах.

— Вот как… У тебя ведь уже были женщины?

Вопрос был просто вступлением – она и так знала, что были. Дженвен был в том возрасте, до которого не всем воинам удавалось дожить.

— Были.

— Сколько?

— Пять. И прежде, чем ты спросишь еще что-то, знай: ни одну из них я не брал против воли.

— Да я… – смутилась Рива и не смогла закончить. Что бы она сейчас ни ляпнула, прозвучит не так, как ей хотелось бы.

В положенный час Дженвен вышел из дома первым. Рива подождала некоторое время, а потом тоже покинула комнату. Сбегать вот так сразу им было нельзя: сегодня, в ночь ее завоевания, к ним приковано слишком большое внимание. Им нужно выждать, пока интерес угаснет, и бежать. Но это не так страшно: до тех пор, пока она не забеременеет, Дженвен считался ее хозяином, он имел полное право приходить в ее дом, так что их встречи никого не насторожат.

Как и ожидала Рива, за ней наблюдали. Охранники уже не стояли у входа, как раньше. Но она видела их на улицах и сделала все, чтобы они остались довольны зрелищем. Рива шла медленно, то и дело всхлипывала и с трудом передвигала ноги. По ее походке несложно было догадаться, что назначенный партнер взял ее без жалости, и многих это наверняка веселило.

Ну а заплакать ей было легко, вот только плакала она от счастья. Слезы хлынули сами собой, когда Рива наконец решилась поверить, что ей повезло, по-настоящему, она больше не одна. Впервые со смерти родителей кто-то хочет позаботиться о ней!

Она так и не смогла заснуть, но все равно чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Рива подозревала, что сил ей придают мысли о Татенене.

Для многих людей, живущих в Триинсте и других городах, Татенен был всего лишь легендой, красивой историей, которую рассказывают детям, чтобы они хоть ненадолго отвлекались от не слишком счастливой жизни. Да Рива и сама раньше считала, что родители все придумывают! Лишь после их смерти она убедилась, что они верили своим словам. А значит, это было правдой, ведь ее отец и мать были слишком умны, чтобы уповать на всякие небылицы!

Это холини могут верить, что люди принадлежали им всегда, иначе и быть не может. Рива прекрасно знала, что первые люди, гордые и свободные, на самом деле явились из Татенена. Это был их собственный город, где больше никого не было. Ни холини, ни таруа, так тоже бывает!

Татенен был огромным и прекрасным, куда лучше, чем все города, построенные холини. И люди там были мудрыми – но слишком добрыми. Они наивно полагали, что раз они добры, то и все вокруг будут такими же добрыми. Однажды эти люди решили познакомиться с теми, кто тоже населяет Холинсу. Они покинули свой прекрасный город и отправились к озерам.

Там они встретили холини и таруа, попытались подружиться с ними, но были жестоко разочарованы. Существа, делившие с ними этот мир, не желали признавать в них равных. Они обманом отняли у людей все ценное, что у них было, и каким-то образом стерли их память. Они подчинили людей, превратили в своих рабов, заставили поверить, что так всегда было и всегда будет. Лишь немногие запомнили Татенен и рассказали об этом другим.