Книга Минская мистика, страница 84 – Влада Ольховская

— Вот! – оживилась Рада. – И ты будешь говорить мне, что это просто совпадение?

— Это может быть совпадением.

— Ты что, упрямишься мне назло?

— Нет, – сдался Пилигрим. – Я считаю, что права скорее ты, чем я… На это указывает и еще одно обстоятельство.

— Это какое же?

— Пропавший водяной не было иноземцем – но не был он и местным. Судя по заявлению жены, в Минск они приехали на выходные из провинции.

— То есть, он был туристом? – догадалась Рада.

— Да. Этот пропавший тоже был туристом.

Рада предпочитала двигаться вперед, не оборачиваясь. Думать о будущем и настоящем, потому что если прямо сейчас проанализировать прошлое, можно и силы потерять, и стремление двигаться дальше. Они с Пилигримом совершили столько преступлений… Она даже больше, чем он: она не сообщила о его полном перевоплощении и драке в саду.

Они оставались на свободе до тех пор, пока никому не было об этом известно. А если станет известно… что тогда? Они рисковали не отделаться одним лишь увольнением. Поэтому им нужно было действовать быстро: если они все-таки раскроют заговор, это сможет их оправдать.

Или нет. Ничего уже непонятно.

В любом случае, они уже зашли слишком далеко, чтобы останавливаться. Поэтому, едва получив информацию о водяном, они продолжили поиски.

Пропавшего звали Анатолий Гончуков. Он жил в небольшой деревушке у реки, а в те выходные ему и жене захотелось приобщиться к цивилизации. Они отправились в Минск, жили у родственников, ездили на экскурсии – ничего особенного. Правда, вместе они проводили не все время, у мужа и жены были собственные друзья, с которыми им не хотелось собираться общей компанией.

После ночевки у такого вот друга Гончуков и пропал. Друг клялся, что ничего особенного не произошло, просто засиделись допоздна, утром водяной отправился к супруге – однако до нее так и не дошел. Супруга подала заявление в градстражу, задержалась в Минске, надеясь, что муж объявится, но без толку. Через пару недель ей пришлось вернуться домой, а дело Гончукова стало казаться безнадежным.

— Как думаешь, насколько старательно его искали? – полюбопытствовала Рада.

— Я сейчас рискую подставить под удар репутацию градстражи, но, скорее всего, без особого энтузиазма. Ты пойми меня правильно… Когда пропадает, например, ребенок, его ищут всеми силами. Но когда пропадает муж, у которого была привычка не ночевать в одном доме с женой… Ну, заявление мы принимаем. Посматриваем по сторонам.

— Но землю носом не роете?

— Тут, скорее, воду нужно через сито пропускать, но смысл верный. Ни у кого не было причин похищать или убивать Гончукова, водяные – вид, на который редко объявляется охота.

— Если только они не нужны для какого-нибудь ритуала стихий.

— Этого мы с тобой не знаем даже сейчас, – напомнил Пилигрим. – А уж градстража в то время – тем более.

Ей стало легче с ним, Рада не первый раз отмечала это. После драки в саду Пилигрим как будто перестал закрываться. Нет, он по-прежнему не отличался болтливостью и не бросался обнимать ее при встрече. Но она чувствовала: доверия стало больше.

Потому что волк, который ее не тронул, был частью его души. Должно быть, Пилигрим решил довериться инстинктам этого волка.