Книга Человек на дороге, страница 144 – Влада Ольховская

За окном сгустились сумерки, но в его доме было светло. Он оставил везде сияющие артефакты — его семья не практиковала колдовство, но магические предметы покупала, как и многие аристократы. Теперь дом был залит ровным белым светом.

И лишь в комнате, которую выбрал для своей кончины Амаир, все было по-другому. Здесь, в просторном зале, где раньше проходили балы, он зажег обычные свечи, и их рыжеватое пламя дарило чувство покоя. Принимая свои последние часы, бывший генерал не чувствовал страха. Он знал, что все сделал как надо.

Он сидел на полу в центре зала, окруженный свечами. Перед ним лежал меч, долгие годы служивший ему верой и правдой. Теперь его иссохшие руки едва поднимали оружие, но Амаир все равно собирался сражаться до конца. Может, ему удастся убить хоть одно чудовище, прежде чем его самого не станет?

То и дело взгляд старика устремлялся в дальний угол комнаты. Там на специальной подставке, изготовленной по его заказу, стояли его доспехи — символ всего лучшего, что он сделал в своей жизни.

Представителям благородных семей не выдавали стандартное обмундирование, как простым солдатам. Они все покупали себе сами. Эти доспехи Амаир заказал, когда узнал, что станет генералом. Их сделали из кожи одного из тех ящеров, которых он убил в Мертвых землях — сероватой и очень плотной, несравнимой со шкурами животных, что обитали в империи. Она надежно защищала его от ударов, почти как металл, но двигаться в ней было не в пример легче. Доспехи украсили тонкими пластинами из черной стали и серебра, набили на них герб семьи Амаира и символ императорского дома; такие же были и на его мече. Его легко было узнать среди других генералов именно благодаря доспехам, и он гордился этим.

Он и рад был бы надеть их сейчас, в свой последний день, но не мог. Его тело, изможденное многолетними боями и ранами, похудело, и Амаир был вынужден признать, что слишком стар для такого жеста. Из широкоплечего рослого воина он превратился в тень самого себя. Ему не страшно было уходить, настал его час. Но если бы он нацепил на себя доспехи, они болтались бы на нем бесформенным мешком. Он выглядел бы смешным и жалким, а такого Амаир не хотел. Поэтому он сидел на полу в традиционных одеждах провинции Рена, а его доспехи лучше смотрелись на своем месте, как портрет того, кем он был когда-то.

Грохот на первом этаже отвлек его — похоже, там выбили укрепленную входную дверь. Нет, не выбили даже, в щепки разнесли! Человеческой силы для этого не хватило бы, и он знал, что конец уже близок. Шипение и быстрые легкие шаги когтистых лап наполняли его дом.

Амаир поднялся на ноги, сжал меч обеими руками. Странно, но привычной усталости он сейчас не чувствовал. Его тело словно поняло волю разума, приготовилось к неминуемому, а потому отдавало ему последние запасы сил. Да, он стар, но он сделает то, чего молодые не смогли — уйдет с честью.

В коридоре было светлее, чем в зале, где он укрывался. Через щель под широкой дверью он видел тени незваных гостей. Они двигались там и наверняка почуяли его. После того, как они разнесли главный вход, тонкая резная дверь между коридором и залом их не задержит. Одно движение — и они будут здесь.

Однако они почему-то не делали этого движения. Он слышал, как их хищное рычание сменилось жалобным воем. Они скулили, как побитые псы, они… боялись?! Чудовища боялись! Это казалось немыслимым, но своим инстинктам Амаир привык доверять, и сейчас он чувствовал страх.