Книга День, когда умерли драконы, страница 145 – Влада Ольховская

Ничего хорошего от его советника ждать не следовало.

Сам Танис вернулся в добром здравии, он казался вполне довольным. Его выродки тоже были с ним — подросшие и окрепшие так, как человеческие дети просто не могли бы. Но император давно не ждал от них ничего человеческого.

Они не видели в Камите правителя, смотрели на него с тем же презрением, что и на остальных людей, и выполнять его приказы точно не стали бы. А худший из них, тот, которого Камит ненавидел больше всего, еще и насмехался. По крайней мере, так казалось императору. Этот мальчишка словно знал всю правду о своей истинной власти… Мерзкое существо, недостойное жизни. Как, впрочем, и его отец.

Заметив, что Камит наблюдает за ним с балкона, Танис и бровью не повел. Он без предупреждения сорвался с места: оттолкнулся ногами от земли и взлетел на высоту, которая людям и не снилась. Он мягко и грациозно опустился на перилла балкона, прямо перед правителем. Солдаты, наблюдавшие за ним, были шокированы, его дети смеялись, Камит остался спокоен. Он давно уже понимал: чудовище, которое он привел сюда, по силе сравнимо с божеством. Все, что оно делает, естественно для него, и не нужно удивляться этому.

— Не похоже, что вы рады меня видеть, Ваше Высочество, — смиренно поклонился ему Танис.

— Рад не меньше, чем обычно.

— Но и не больше.

Камит не стал отрицать, его советник слишком хорошо чувствовал ложь. Вместо этого император спросил:

— Как прошло путешествие?

— Хорошо. Проблем у нас стало гораздо меньше.

— Червей больше нет?

— В каждой провинции исчезли свои черви, — усмехнулся Танис. — В Дорите — те, что пожирали людей. В Норите — те, что готовили заговор против нового правителя.

Здесь уже Камит не смог сдержать удивление.

— Ты хочешь сказать, что избавился ото всех мятежников?

— От самых опасных из них. Остальные в ближайшее время не смогут навредить нам, а потом будет слишком поздно.

Кто бы ни скрывался в фургонах, которые привез с собой Танис, он хотел наружу. Фургоны раскачивались, и это пугало лошадей; плач нарастал. Норфосу пришлось зарычать, чтобы снова наступила тишина.

Видно, те, кто находился внутри, уже знали, на что способны дети Таниса.

— Что это? — Камит указал на фургоны.

— Очень ценный груз.

— Там люди!

— Не совсем, — загадочно ответил Танис. — Но близко. Нам понадобится темница, Ваше Величество, и большая. Ненадолго, так что строить ничего не нужно. Я думаю задействовать центральный храм Рены, все равно от него нет никакого толку.

Камиту пришлось глубоко вздохнуть, чтобы взять себя в руки. Открытое пренебрежение Таниса раздражало его все больше.

— Послушай… Мы оба знаем, что я не смогу помешать тебе, что бы ты ни задумал. Но ты хотя бы можешь сказать мне, к чему готовиться?

— К победе, — скромно ответил Танис. — К тому, что я вам обещал.

— Только чья это будет победа? Дело не во мне… и никогда не было во мне. Если бы я не согласился помогать тебе, ты бы просто убил меня и нашел другую игрушку, призванную стать символом твоей воли.

— Вы что-то путаете, Ваше Величество, — холодно возразил советник. — Это я вам помогаю, а не вы мне. Вы — господин здесь, а я — ваш смиренный раб. Пусть все так и останется.

— Да? И если я, как господин, прикажу тебе отпустить людей из фургонов?

— Я буду вынужден вам отказать, — пожал плечами Танис. — Моя работа — это не повиноваться слепо, а уберегать вас от решений, которые способны вам навредить. Ни о чем не беспокойтесь, наслаждайтесь счастьем, оно вам дорого досталось. А люди в фургонах… Не думайте о них. Они здесь ненадолго, и скоро вы о них забудете.