Книга День, когда умерли драконы, страница 143 – Влада Ольховская

Кирин не позволил себе обмануться ее словами, он знал, что эти двое не ссорятся. Просто… такое, видно, выражение любви у чудовищ.

Они ушли утром, а ведьма стояла на пороге опустевшего дома и наблюдала за ними. Она хорошо скрывала свою печаль, научилась за пять сотен лет, и все равно Кирин чувствовал ее боль. Видно, какие-то новые способности у него все же появились.

В их маленьком отряде Реос постоянно шел впереди, и даже так ему приходилось сдерживаться. Он наслаждался скоростью, которую дарило ему новое тело, ему хотелось бежать вперед, однако он понимал, что в Мертвых землях это слишком опасно. Перед уходом Аналейра сделала ему последний подарок: она превратила кожу единорога, оставшуюся на его старом теле, в черные доспехи, вплотную прилегающие к его телу, и мягкие сапоги. В такой одежде ему было удобнее всего бегать: она не рвалась от скорости, как обычная ткань. В будущем, на этих доспехах можно было закрепить оружие, которым Реос пока едва владел, несмотря на все попытки Сальтара обучить его.

Следом за ним двигались братья. Кирин понимал, что их время утекает, скоро им снова придется расстаться, но не мог поверить в это. Правильные слова, которые он так искал, не приходили на ум, и он злился на себя за это.

Исса шагала последней, ее это не тяготило. Она давала им необходимое уединение, а заодно и прикрывала от хищников, которые могли бы напасть сзади. В доме Аналейры она набрала не только артефактов, но и одежды, которой в империи не было. Сейчас, собираясь в путь, она выбрала рубашку с длинными рукавами и брюки, обрезанные настолько коротко, что они оставляли открытыми почти все ее ноги. Исса заявила, что ей так удобней, и отказывалась прислушиваться к доводам рассудка. Да Кирин и не настаивал: когда они вернутся в империю, им все равно придется скрываться, и далеко не из-за ее одежды.

— Я не рад тому, что всю ответственность приходится перекладывать на тебя, — тихо сказал Сальтар.

— Ты так говоришь, будто эта ответственность изначально вся была твоей, а я так — рядом постоять пришел.

— А разве нет?

— Нет, — уверенно возразил Кирин. — То, как растили третьих сыновей, было ошибкой. Никто не имел права защищать меня от ответственности и моих обязанностей.

— Думаешь, это и хотела сказать нам судьба? Тогда способ она выбрала не лучший!

— Я не знаю, что она хотела сказать, но ты прав: лучше бы она промолчала.

В этот миг Кирин был не совсем честен, он лишь говорил то, что показалось бы правильным Сальтару. На самом деле, он предпочитал не думать о мире, где все это не случилось бы… Да, тогда тысячи людей, его родители и старший брат остались бы живы. Но он не встретил бы Иссу и всю жизнь прожил бы декоративной птицей во дворце — пока она оставалась бы заточенной в камне.

Ему, возможному императору, печально было признавать, что собственное счастье значит для него больше, чем счастье страны. Поэтому он просто отстранялся от таких вопросов. Что случилось, то случилось, изменить судьбу уже нельзя.

Их путь через Мертвые земли был спокойным, но это не удивляло. Они потратили немало времени, выбирая маршрут. Аналейра, хорошо знавшая долину, указала им места, от которых лучше держаться подальше. С приходом Тьернана крупных хищников стало гораздо меньше, и угадать, где они скрываются, было несложно.