Книга Призрак Тилацина, страница 77 – Влада Ольховская

— Ты же сказала, что он не рискует ради получения удовольствия…

— Обычно так и есть. Но, подозреваю, выставление тела Арсении на обозрение и было финальной точкой его плана. Более важной, чем убийство или превращение в статую как таковое.

Нина снова взяла со стола распечатанную на цветном принтере фотографию «Матери-Земли», внимательно посмотрела на нее, изучая детали. В этом тоже был прогресс: раньше она болезненно реагировала даже на менее жуткие снимки. Ей по-прежнему не нравилось то, что Ян притаскивал расследования в ее дом. Но теперь Нина стала достаточно спокойной, чтобы понимать, для чего это нужно.

— Александра считает, что это личное, а не профессиональное, — напомнил Ян.

— Одно не обязательно исключает другое. Для Арсении история могла начинаться чисто профессионально. Тот, кто ее убил, воспринял это как личное.

— Она к кому-то в Австралии вполне осознанно на свидания гоняла.

— Но мы ведь не уверены, что это он убил ее, правда? Возможно, тот, к кому она бегала на свидания, тоже выставлен в каком-нибудь музее — или закопан в Австралии. Я еще об этой беременности думаю… Понимаешь, уважение к беременности — это тоже чаще всего элемент подсознательного. Вот ты бы смог сотворить такое с женщиной, которая родила от тебя ребенка?

Ян окинул сестру тяжелым взглядом.

— Сразу нет. Причем «нет» на всю твою гипотетическую ситуацию. Я не хочу убивать женщин, даже незнакомых, и я тем более не собираюсь из них садовых гномов делать!

— Ладно, не будем пускаться в примеры, — сдалась Нина. — Будем говорить только об этой истории. Беременность и кормление маленького ребенка — те ситуации, которые на уровне инстинктов призывают нас быть милосердными. Как бы он ни относился к Арсении, ее тело было тем, что только что подарило жизнь. Нужно обладать серьезными психическими отклонениями, чтобы поступить так с матерью своего ребенка.

— А если это не его ребенок? — предположил Ян. — Если она забеременела от кого-то другого, а его это сильно возмутило?

— Тогда вероятность подобной расправы повыше. Она для него уже не мать, а шлюха, которая поступила неправильно и заслужила такую участь. Но, опять же, все это в пределах больного сознания. Если все было именно так, человек, которого вы ищете, настолько безумен, что это должно быть заметно окружающим.

— Это если мы говорим о мужчине… А могла такое сделать женщина?

Нина задумалась, медленно помешивая чай, потом кивнула.

— Да, это возможно… Ревность, зависть, соперничество — есть факторы, которые способны подтолкнуть к подобному поведению. Но, если честно, мне это кажется даже менее вероятным, чем убийство мужчиной.

— Почему?

— Потому что женщина сама мать. Для нее зарождение жизни еще более священно и интимно.

Ян мог бы предположить, что убийца попросту не знал, какую статую сделают из трупа Арсении, но этот момент он уже уточнил. Тело специально готовилось под этот проект. Убийца не слишком заморачивался тем, что Арсения не похожа на шведку Стину Линдберг — или что Стина не была беременна. Он пренебрег условностями, чтобы превратить свою жертву именно в такой экспонат. Для него все имело значение.

— Я, как и Александра, думаю, что это не просто личное, это интимное убийство, — подытожила Нина. — Но с учетом психического состояния убийцы, любую свою связь с Арсенией он мог придумать. Поэтому он не обязательно будет в кругу ее знакомых. Я понимаю, что расследованию это не поможет…