Книга Танцующий горностай, страница 139 – Влада Ольховская

Семье Максаковых тоже не нужно было приезжать, но и они не смогли поступить благоразумно. Они теперь стояли на усыпанном листьями газоне втроем – почти все, что от этой семьи осталось. Максим, Вера и Таня. Не привезли только маленького Тимура… Хотя они ведь уже знали, что он не Тимур! Его дальнейшую судьбу Ян собирался уточнить позже. Пока он просто наблюдал, пытаясь понять, ради чего они здесь на самом деле.

А потом понял – когда привезли Елизавету Сурначеву. Вера, до этого казавшаяся совсем слабой, бледной, как будто сонной, рванулась к ней маленькой хищной птицей. Максим попытался удержать ее, но не смог, видно, не ожидал от нее такой ловкости.

Вера подбежала к Сурначевой, но не ударила, просто вцепилась обеими руками в ее куртку так, чтобы их пока невозможно было растащить. Ей нужно было время – ей нужно было знать… Ей уже рассказали о случившемся следователи, сообщили все подробности. Однако кое-что они пояснить не могли, и этот единственный вопрос наверняка терзал Веру, не давал спать по ночам, лишал последних сил.

Ответ знала только Сурначева. Добрая подружка, дарившая сады и викторианские комнаты. Милая тетя, с которой уверенно можно было оставить ребенка.

— За что?.. – прошептала Вера. А потом добавила громче, крикнула, словно опасаясь, что на тихий вопрос никто не ответит. – За что?!

И правда ведь важный вопрос… Для всех, кто хоть раз потерял близких раньше срока, когда это было совсем не обязательно. Как будто причина могла облегчить боль… Как будто знание делало хоть что-то простым и понятным.

Сурначева не отвечала. Она замерла на месте, позволяя Вере себя трясти, и смотрела мимо рыдающей женщины, куда-то в пустоту. А Вера, еще сильнее раненая ее безразличием, снова и снова повторяла:

— Ну за что?.. За деньги? Я бы отдала тебе деньги! Твое наследство, твой бизнес… Ты понимаешь, что это ничто по сравнению с ним? Забери ты что хочешь, но отдай его мне! Но все же не может быть так… Это же мой Тимка, ты не могла только за деньги… Была же и другая причина, правда? За что?

И снова молчание. Возможно, на суде Сурначева планировала врать о своем раскаянии и временном помутнении. Но Веру она обмануть не смогла бы и просто ждала, пока все закончится.

Ей действительно не было смысла отвечать – они говорили на разных языках и на разные темы.

Для Веры Тимур был всем. Долгожданным ребенком, любовью, возведенной в абсолют. Всем, что уже случилось: первой улыбкой, запахом волос, первыми шагами, смешными поделками из детского сада, самым честным «Я люблю тебя, мама!» Всем, что должно было случиться: его победами на школьных соревнованиях, выпускным, институтом, работой в семейной компании, чуть дрожащим «Мама, это моя невеста, мы решили пожениться в августе…» Это могло бы быть. Должно было быть. И Вера, раздавленная, страдающая, пыталась понять, была ли в мире хоть одна причина, оправдывающая эту потерю.

Ну а Елизавета Сурначева на месте мальчика видела ресурс. Для нее Тимур ничем не отличался от Вани Гаевского, и оба они были инструментами, необходимыми в тот или иной момент. У нее не было никакого «за что», было только «для чего», но этого Вера уже не поняла бы.

Разговор так и не состоялся. Веру оттащили, Сурначеву повели дальше. Веру трясло так, что казалось: ее сердце не выдержит, она покинет этот мир раньше мужа. Но потом к ней подошла Таня, обняла по-медвежьи неловко и крепко, по-детски наивно и преданно. И Вера наконец расплакалась навзрыд, словно выпуская яд горя и давая себе позволение остаться в живых.