Книга Три цветка Индонезии, страница 109 – Влада Ольховская

Думать об этом сейчас не хотелось, и Ян сосредоточился на самом расследовании. Михаил посчитал, что Жильцов действительно не при делах, в преступный мир его втянуть не успели. Но не ошибся ли он? В конце концов, Жильцов явно рвался отомстить за то дело – следовательно, он знал, кто на самом деле засадил Марину, ведь в официальных документах это не значилось. Что еще было ему известно? И помогло ли именно это ему понять, что на самом деле случилось с Арианой? Никакой опыт не проходит бесследно, каждый меняет нас…

Ян нашел телефон и набрал номер брата.

— Нет, тебе еще нельзя впутываться в неприятности, – сухо сообщил Павел. – Я пока не закончил.

— Это, конечно, досадно, потому что без неприятностей я как рыба без штангенциркуля, но я по другому поводу звоню.

— Тоже, небось, паскудному?

— Несомненно, это же я, – жизнерадостно отозвался Ян. – Мне нужна информация о трех сидельцах – Борисе и Антоне Колесиных, а еще о Марине Лауж. Знаешь таких?

— Не знаю, знать не желаю и тебе не советую.

— А мне надо. Тут варианта только два: либо ты быстро найдешь информацию для меня, либо я буду собирать ее сам, долго, трудно и с возможными жертвами. Да там ничего криминального нет, они, может, и вышли уже!

— Ян, тебе мало нынешних проблем? Ты к Новому году нашел под них свободный карман?

— Нет, карманы у меня как раз закончились. Поэтому я и звоню сначала тебе. Видишь? Жизнь меня чему-то да учит!

— С пробуксовкой и медленней, чем хотелось бы. Ладно, продолжай сидеть дома, я посмотрю, что можно для тебя сделать.

Отчитывал его Павел скорее по привычке, они оба понимали, что адвокату его уровня несложно будет получить информацию о трех осужденных, хватит и пары звонков. Яну было любопытно лишь одно: сообщит ему брат ответы сегодня или пойдет на принцип и дождется завтрашнего дня.

Однако принципиальность Павла такие моменты не затрагивала, он позвонил уже вечером.

Борис Колесин свой срок так и не досидел – его не стало. Никто его не убивал, просто банкира догнала предыдущая бурная жизнь, подорвавшая здоровье. В новых условиях болезни стремительно развились, никто не собирался сдувать с Колесина-старшего пылинки, и умер он через пять лет после приговора суда.

А вот его сын, еще молодой, здоровый, получивший меньший срок, освобождения дождался. Когда его выпустили, он стремительно покинул Россию – банк уже принадлежал другим людям, большую часть имущества отнял суд. Но Антон все равно нашел свое место в жизни: он теперь рассказывал в десятках интервью, как его невиновного отца подставили, чтобы отжать у него банк, и даже написал мемуары.

Яну он был неинтересен, Антон точно не был причастен к убийству своей матери и мало что знал об этом. А вот Марина знала – она до сих пор оставалась за решеткой. Другая на ее месте уже вышла бы, отсидела часть срока и освободилась досрочно. Но о том, чтобы этого не случилось, позаботилась Лариса Вишнякова. Естественно, такое ни в каких документах не значилось, но Павел выяснил это.

Состояние Вишняковой было уже не таким, как при жизни мужа, но кое-что она сохранила. Наследников у нее не было: дочь умерла, а внука она больше не признавала. Лариса завещала все неизвестно кому – какой-то компании, которая, получив деньги, тут же прекратила свое существование. Но тот, кто стоял за этой компанией, просьбу Ларисы выполнил – то ли из симпатии к несчастной матери, то ли из уважения к ее покойному супругу. Никакое примерное поведение и врожденное обаяние не помогли Марине, свой срок ей предстояло досиживать до последнего дня.