Книга Воды возле Африки, страница 45 – Влада Ольховская

Забрав из комнаты Бердов все, что нужно, он запер их внутри, убедившись, что сами они точно не выберутся, и двинулся дальше. На выпавшем ему для осмотра этаже жил еще и тот самый диджей, перед которым все преклонялись… Как там его, Том Ханс? Антон музыкой не увлекался, но это имя слышал даже он, ему было любопытно посмотреть, что представляет собой «международная звезда».

С одной стороны — ничего примечательного. Невысокий, довольно щуплый, в тренажерный зал определенно ходит, просто ему от природы не дано обзавестись рельефными мышцами, так и останется до старости подсушенной креветкой. А с другой стороны, чувствовалось в этом тусклом человечке нечто странное, темное… Антон не брался сказать наверняка. Он никогда не изучал психологию формально, но хорошо разбирался в людях. Поэтому он не упустил необычность Тома, он просто не знал, как эту черту назвать. Опасна ли она для них? Да нет, не может быть, что способен сделать один гламурный музыкант?

Но если Том оставался чем-то непонятным и заслуживающим особого внимания, то его менеджер был прост, как протянутая за подаянием рука. Этот то ли араб, то ли индус от волнения не мог заткнуться ни на миг, только вот он, в отличие от многих заложников, не возмущался — он пытался угодить. Он сам открыл сейф, передал деньги, он даже сдержал Тома, когда один из солдат взял гитару и молодой диджей рванулся к нему. Менеджер обильно потел, трясся и никому сейчас не рисковал смотреть в глаза.

Антону на миг захотелось подтолкнуть Тома хоть к какому-то действию, спровоцировать, лишить чего-то по-настоящему важного и посмотреть, как он будет реагировать. Но он все же отказался от этой идеи, не столько из жалости, сколько из-за мыслей о том, какие мерзкие звуки извлечет из гитары полуграмотный дикарь.

— Гитару верни, — велел Антон. — И выставьте на этот этаж дежурных, которые будут следить за коридором и каждые два часа проверять, что заложники точно в комнатах.

Хорошее настроение, появившееся после того, как свалил Кэмерон, все-таки оказалось испорчено. Антон покинул комнату без уверенности в том, что правильно поступил, не пустив диджею пулю в лоб.

Дальше веселее не стало, потому что ему достался калека. Антон уже видел это создание, когда заложников разгоняли по комнатам, надеялся, что беседовать с ним придется Кэмерону, да не срослось. Тощий старик, серовато-бледный даже после долгих дней круиза, угрюмо пялился на пиратов из кокона шерстяных пледов. Передвигаться он мог только на инвалидном кресле, и понятно, почему: он не утруждал себя даже косметическими протезами, гордо выставляя из подкатанных брюк обрубки обеих ног. Точно так же он не скрывал целую коллекцию капельниц и гастростому… Ну, хоть кишечную не выставлял, хотя медсестра обмолвилась, что и такая у него есть.

Медсестра представляла собой зрелище поприятней: молодая, крепкая, куда логичней смотревшаяся бы в костюме какой-нибудь горной пастушки, но вместо этого нацепившая белый халат. Интересно, зачем старикан такую выбрал? Да, она сильная, однако ее превзошел бы любой мужчина! А то, что она женщина, для этой развалины вряд ли важно… Да и вряд ли она такой уж крутой профи в столь юном возрасте. Хотя кто может понять старых извращенцев?

Держалась медсестра неплохо. Она недавно плакала, но теперь успокоилась и даже была в состоянии отвечать на вопросы. Старик этого как раз не мог — он говорил только на шведском.