Книга Воды возле Африки, страница 44 – Влада Ольховская

Сейчас он задержался в четырехкомнатных апартаментах — здесь обнаружился отменный мини-бар. Антон неспешно смешивал себе коктейль, его спутники потрошили сейфы и сумки, а на диване, прижавшись друг к другу, сидели представители двух поколений: родители и дети. Основатели бизнес-империи Грегори и Лана Берд, их дочь Мия и сын Рон. Лану колотит так, что она и не думает это скрывать, она, кажется, из-за шока вообще плохо соображает. Мия и Рон стараются держаться достойно, однако справляются плохо. Материнские гены испоганили отцовские.

Отец семейства как раз владеет собой безупречно. Грегори даже позволяет себе дерзить, но в меру, это не смелость дурака. Он сохраняет то достоинство, которое ему еще доступно, прекрасно зная, что Антон не убьет его просто так — однако убьет, если будет очень нужно.

Солдаты, вымуштрованные на предыдущих миссиях, не просто собирают ценности, они все раскладывают на журнальном столике аккуратными рядами, так, чтобы Антон смог рассмотреть каждый предмет, не касаясь. Ему до сих пор противно это мелкое мародерство, но заказчики настаивают на том, что многомиллионный выкуп — еще не повод отказаться от десятков тысяч долларов в качестве бонуса.

— Вы забрали все, довольны собой? — поинтересовался Грегори.

— Еще нет, потому что и забрал я не все.

— С чего вы взяли?

— Выдержка вас подвела, — ответил Антон, размешивая напиток в бокале. — Вы первым задали вопрос, а нужно было просто ждать. Учтите на будущее.

— Думаете, меня будут так часто похищать?

— Думаю, вам еще нужно выбраться с «Ханганы». Отдайте то, что пытались спрятать.

— Я должен отдать вам ваш же домысел?

Антон бросил на собеседника укоризненный взгляд:

— Ну же, Грегори, мы почти стали друзьями! Не разочаровывайте меня, или нам придется самим обыскивать ваши карманы. У девочек на пару карманов больше.

— Да как вы смеете! — не выдержал сын Бердов, Рон.

Он даже вскочил на ноги, почему-то решив, что так упрек прозвучит убедительней. Это он зря, конечно. Антон приказал всем сидеть, а его приказы должны выполняться безукоризненно. Солдаты знали об этом, и тот, что стоял к парню поближе, без сомнений ударил его прикладом ружья по лицу. Рон повалился на ковер, отплевываясь кровью и осколками зубов, к нему тут же с воплями бросились мать и сестра. Да, получилось даже слишком жестко, но делать своим подчиненным замечания при заложниках Антон не собирался.

— Сели, быстро, — приказал он. — И нужно ли мне повторять, что делать дальше?

Повторять оказалось не нужно: очень скоро к вещам на столике добавилась целая коллекция элитных украшений и несколько пачек наличными. Антон не выдержал, покачал головой. Он привык собирать информацию о заложниках, знал, что Берды очень богаты. Настолько, что от потери побрякушек точно не обеднеют… Вот и зачем рисковать жизнью ради камней? Жадность? Или желание хоть в чем-то переиграть преступников? Что ж, теперь как минимум один представитель уважаемого семейства потеряет деньги еще и у дантиста.

Обо всем этом Антон размышлял отвлеченно, сожалеть он не собирался. Ему было даже любопытно: заставит ли его хоть одна миссия по-настоящему дрогнуть? Но нет, пока что достойных случаев не было. Ни причитания про семейные реликвии, ни гордые, пусть и бессмысленные попытки закрыть собой семью, ни мать, убитая на глазах у детей — все это его не трогало. Потому что благородные намерения всегда оказывались игрой на публику, а любое самопожертвование сводилось к неверию в то, что смерть может настигнуть где угодно, даже на отдыхе.