Книга Воды возле Африки, страница 156 – Влада Ольховская

— Я и не волнуюсь. А ты никогда меня по-настоящему не любила.

— Филипп!

— Это не открытие, — покачал головой он. — Ты сейчас начнешь напоминать мне про лекарства, но… Я знаю давно. Случайно подслушал твой разговор с тетей Светой.

— Какой еще разговор?

— О том, что ты родила ребенка от человека, который казался тебе монстром, и боишься, что черты папаши передались отродью. Мне бы ты никогда такое не сказала, но с тетей Светой ты была честна.

Мама открыла рот, потом закрыла — без единого звука. Наверно, ей очень хотелось быстро ему возразить, но у нее ничего не получилось. Потому что такой разговор действительно был, да еще и недавно, она не могла забыть.

Фил не собирался упрекать ее этим. Разве можно любить кого-то против воли? Или заставить полюбить упреками? Да и потом, мама и так была достаточно наказана многолетним союзом с Боренькой. Пока у Фила все шло хорошо, он готов был проигнорировать это и идти дальше.

Теперь хорошо не было.

Мама на несколько секунд прикрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь. Когда она снова обратилась к Филу, ее голос звучал спокойней.

— Мы не говорили о твоем отце, потому что он не участвовал в твоей жизни. Да и я не знала, как к этому подступиться. Я никогда не скрывала, что Боренька — не твой отец. И я готова была ответить на твои вопросы, если бы ты спросил.

— Считай, что я спрашиваю сейчас.

— Твой отец не был ни плохим, ни хорошим человеком. Просто не моим. У нас и романа-то не было… Мы учились вместе, иногда бывали в общих компаниях. Он был потрясающе красивым… Ты очень на него похож. Я решила, что, если пересплю с ним, он станет моим парнем. Но роман у нас так и не случился. Он уехал учиться за границу и, насколько мне известно, в Россию не вернулся. Я родила тебя и никогда не жалела об этом.

Вот теперь она смутила Фила. Он прекрасно знал, что мама не умеет врать. Она и не врала — прямо сейчас. Так уверенно она сумела бы произнести только правду. Подвох заключался в том, что и тогда, рыдая вместе с тетей Светой над бокалом вина, она тоже говорила правду!

— Но как же… монстр… — только и сумел произнести Фил.

— Монстр — совершенно другой человек. Очень опасный и очень жестокий. Секс с твоим отцом — ты уже достаточно взрослый, чтобы знать, откуда берутся дети! — стал наивной ошибкой. Секс с монстром и уж тем более рождение от него ребенка — ошибкой страшной.

— Я не понимаю… Как одно соотносится с другим…

— Очень просто, Филипп: от монстра я родила не тебя.

Она наконец поняла, что наговорила лишнего. Мама никогда не умела справляться со сложными ситуациями, не получилось у нее и сейчас. Она торопливо встала, пробубнила что-то о том, что ему нужно отдохнуть, и вышла из комнаты.

Больше она в этот день не вернулась, а следующего Фил дожидаться не собирался. Он твердо решил, что умрет этой ночью.

Решение вроде как было спонтанное, необоснованное, но вместе с ним пришло чувство успокоения и уверенности, что это правильный выбор. Так лучше, всем… Ему — в первую очередь. Если о нем не думают другие, он будет ставить свои интересы выше всего!

Увы, доступные ему интересы стали ограниченными. Что его ждет, если он останется в живых? Убогое существование калеки. Насмешки со стороны Свирова и ему подобных. Презрение к самому себе. Постоянные мысли о том, чего он мог бы достичь, но уже никогда не достигнет. Он вырвал свою жизнь из пламени — а ее забрали у него из рук и изгадили.