Книга Воды возле Африки, страница 107 – Влада Ольховская

Когда Пётр справился, с двумя другими пиратами тоже было покончено. Он даже на миг поверил, что удача любит шальных, что безумная атака Ханса оправдала себя… Но нет, не сложилось. Пётр пусть и не сразу, но разглядел, что Ханс остался на том же месте, с которого стрелял, только теперь он не стоял там, а лежал среди расползающихся ручейков крови. Девушки уже спешили к нему, хотя бы они не пострадали, и скоро Пётр присоединился к ним.

За него беспокоиться как раз не приходилось: пусть и грязная, но все еще светлая одежда позволяла быстро определить, что он не ранен, чего не скажешь о Хансе! И все равно Катя отвлеклась, когда увидела его, подалась вперед, порывисто обняла. Он, не ожидавший такого, инстинктивно обнял ее в ответ — что еще ему оставалось?

Он не знал, как объяснить происходящее, да ему и не пришлось. Катя вспомнила, в какой ситуации они находятся, отстранилась, позволила ему склониться над раненым. А там все оказалось плохо… Куда хуже, чем надеялся Пётр.

Одна пуля просто задела плечо, это как раз ерунда, похоже, вообще навылет прошла. А вот вторая оказалась паскудной: она угодила в живот, крови уже натекло многовато. Нужно было помочь, срочно, но Пётр не мог, не здесь, сюда в любой момент доберутся другие пираты, явно же они слышали стрельбу.

— Нужно перебинтовать его, потом перенести, — предупредил Пётр, стягивая с себя рубашку. — Убежище уже есть!

— Чем помочь? — тут же спросила Катя.

— Следи, чтобы к нам не подкрались сзади!

Помощь была сомнительная, но единственно возможная в такой ситуации. И если Катя рвалась облегчить ему жизнь, то Ханс как раз активно мешал.

— Не трогайте меня! — крикнул он. — Оставьте оружие и уходите! Я задержу их, вам проще будет уйти!

Ханс говорил на английском, поэтому поняли его все присутствующие.

— Он сошел с ума? — растерялась азиатка. — От боли? Или пьян?

Пётр с выводами не спешил, он разглядывал лицо Ханса, синевато-бледное в свете декоративных фонарей аквапарка. Взгляд и правда сияет безумием, но, похоже, это влияние чистого адреналина, нервного возбуждения, а не наркотических веществ. Ханс прекрасно понимает, что делает, понимал с самого начала… Он просто хотел этого.

Это может быть поведением фанатика — но не поведением опытного наемника.

— Ты один из «Трех поросят»? — тихо уточнил Пётр.

Катя все равно его услышала и посмотрела на него именно так, как и следует смотреть на человека, задающего подобные вопросы. А вот Ханс то ли не услышал, то ли решил, что этот бред ему почудился. Отвечать он не стал, он снова потребовал:

— Уходите, ну же!

— Ты убил тех дежурных? — уже громче спросил Пётр. — В коридоре, когда убежал?

— Нет, я… Это не важно!

— На такое и правда нет времени! — вмешалась Катя.

— Кажется, сюда идут! — пискнула азиатка.

Пётр сомневался, что пираты явятся тихо, без воплей и выстрелов. Но в чем-то они обе были правы: каждая минута промедления угрожала им всем.

От Ханса все равно ничего не зависело. Не важно, наемник он или просто псих, он слишком ослаб, чтобы сопротивляться. Даже если он действительно хотел остаться здесь и умереть, Пётр такого допускать не собирался. Он вырвал из рук диджея оружие, передал азиатке, сам занялся раной.

— Почему они охотились на вас? — спросил он, не оборачиваясь на Катю. — Как будто вы им что-то сделали…