Книга Воды возле Африки, страница 106 – Влада Ольховская

Это непередаваемо злило, окончательно отгоняя страх — но не здравый смысл. Вся воля Петра сейчас уходила на то, чтобы не бежать туда, не вмешиваться без плана, потому что принести это может лишь нелепую смерть. Ему требовалось хоть какое-то оружие… Знать бы еще, где его достать! Катя и азиатка укрылись в переплетении горок, туда пробраться не так просто, но пираты приближаются. Очень скоро темнота и пластик, затрудняющий обзор, перестанут спасать девушек, и все закончился. У Петра оставалось от силы пять минут, чтобы принять хоть какое-то решение.

Справиться с двумя сразу он не сможет, даже если они по какой-то причине не будут стрелять. Пётр не был слаб, однако свои способности он оценивал здраво. Те двое сильны, они явно убивали людей, умственным трудом они в принципе не занимаются — не их это, а значит, всю свою жизнь они полагались на физическую силу. Эту сторону можно исключить, куда больше шансов с тем преступником, который действует один. Он явно нервничает, он сейчас ближе, так близко, что можно рассмотреть искреннюю ненависть на его лице… Что же ему могла сделать Катя?

Что-то определенно сделала, или она, или азиатка, потому что палит он без разбору, ему нравится запугивать их, даже не убивая, нравится дробить вокруг них водные горки и посыпать несчастных испуганных девушек мелкими осколками. Скоро отстреляет все, что есть, и это даст Петру необходимую паузу… Так себе план — но другого нет.

Пётр как раз подбирался к нему, почти добрался, когда выстрелов неожиданно стало не меньше, а больше. Сначала он решил, что это конец: сюда добрались другие пираты, теперь они точно не справятся… Но нет, очередной стрелявший действовал как раз в интересах заложников.

О Томе Хансе Пётр не то что забыл, просто не собирался искать его, у него были дела поважнее. И он уж точно не ожидал, что сбежавший диджей вдруг появится здесь! Ведь если Ханс был одним из наемников, ему разумней было затаиться, а если он просто испуганный пассажир, он бы и вовсе не вылезал из укрытия до прибытия полиции.

Он же действовал как полный безумец. Ханс, где-то раздобывший автомат, — хотя понятно, где, у дежурных, которых он убил! — вышел на палубу, не таясь. Он кричал и стрелял так же, как пираты, только стрелял он по ним. Он даже не выбирал маршрут, не скрывался, он просто шел напролом.

Отчасти это помогло ему: пираты такого не ожидали, они, только что целившиеся в девушек, не успели сориентироваться. В одного Ханс точно попал, а наблюдать за судьбой второго у Петра не было времени — настала пора действовать. Он бросился на дежурного — тот по-прежнему был вооружен, но тоже отвлекся на появление Ханса, второго такого шанса могло и не быть.

Пётр прекрасно знал, что многие его коллеги в такой ситуации не справились бы. Человек, годами, десятилетиями спасающий чужие жизни, теряется, если нужно жизнь отнять. Да и Пётр тоже растерялся… в первый раз. Но сейчас-то был не первый.

Больше всего он боялся, что снова вмешаются воспоминания, оборачивающиеся галлюцинациями, ослабят его, собьют с толку. Это всегда мешает, а сейчас может стать смертельной ловушкой…

Но нет, обошлось. Да, из памяти рвались демоны прошлого, однако рвались они на помощь. Именно они подсказывали, что нужно делать, как действовать, почему нельзя отступать. Они не давали раздумывать — и лишиться собственной жизни. Пётр знал, что объективно он слабее противника, и, если тот вывернется, он проиграет. Ему только и оставалось, что использовать эффект неожиданности: налететь сзади, зажать захватом шею, держать, держать несмотря ни на что, до последнего… Дождаться момента, когда неподвижное тело рухнет на доски, а автомат перейдет в его руки.