Книга Натрия Хлорид, страница 58 – Юсси Адлер-Ольсен

Рагнхильд почувствовала нарастающую тревогу, но медлить было нельзя. Табита нарушила строгий кодекс клуба, и Дебора сама сказала, что это может дорого ей стоить. И хотя Дебора предостерегала их от самосуда, Рагнхильд не собиралась повиноваться. В конечном итоге Дебора это одобрит, в этом она была уверена. Разве она не говорила, что если Табита заговорит, её придется стереть с лица земли?

Решение проблемы Рагнхильд появилось в нескольких сотнях метров впереди, где кто-то так сильно наехал на парковочный знак, что он переломился пополам и теперь торчал, словно подбитая птица, выставив конец рваной металлической трубы горизонтально в метре над землей.

«Давай же, Табита, не сворачивай в переулок», — думала Рагнхильд. — «Не переходи дорогу. Не прижимайся к витринам. Иди вплотную к велодорожке, как ты делала всё это время».

Она прибавила шаг и в пятидесяти метрах от сломанной трубы почти нагнала её. Она вынула руки из карманов и уже в мыслях репетировала тот толчок, который должен был заставить Табиту упасть на зазубренный край сломанного знака.

В двадцати метрах от столба между ними оставалось всего пара метров, и когда Табиту отделяло лишь три четверти метра от роковой железной трубы, Рагнхильд прыгнула вперед и выбросила левую ногу перед ней, одновременно толкнув Табиту в спину изо всех сил, так что женщина, не встретив сопротивления, насадилась прямо через распахнутое пальто на шест, который вошел в торс чуть ниже области сердца.

Она вскрикнула, пока Рагнхильд не ударила обоими кулаками ей по позвоночнику, чтобы шест еще глубже вошел в неё.

Сразу после этого она отступила и скрылась в переулке еще до того, как Табита перестала дышать.

Рагнхильд едва не лишилась чувств, так сильно колотилось сердце, и пока она парадоксальным образом ощущала гордость, её несколько раз вырвало у края тротуара, пока сердце снова не успокоилось.

Никогда прежде, даже в лучшие времена её бурной молодости под воздействием гашиша, Рагнхильд не чувствовала себя в таком невероятном полете, как когда она стояла на ступенях из зеленого мрамора перед домом Деборы и прозвонила их обычный сигнал.

Прошло пара минут, прежде чем дверь открылась, и эйфория исчезла так же быстро, как и пришла.

— Вы кто? — спросила она мужчину, открывшего дверь. Он был огромным и выглядел устрашающе, совсем не похожим на утонченную и красивую Дебору. Секунду они смотрели друг другу в глаза, и чувство было определенно неприятным из-за его странной внешности — казалось, будто голову прикрутили неправильно и не к тому телу.

— Кто я? Не я ли должен спрашивать это у тебя, как думаешь? — сказал он. — Почему ты звонишь в мою дверь?

В его дверь, сказал он? Неужели у Деборы был муж? Кто-то настолько отталкивающий? Это определенно казалось неправильным.

— Мне нужно поговорить с Деборой! Скажите, что ждет Руфь!

Он посмотрел на неё с недоумением. — Дебора? Кто это, если позволите спросить?

Рагнхильд отступила на шаг и посмотрела на фасад дома. Она не ошиблась адресом.

— Я не знаю, кто вы. Но Дебора — владелица дома.

Теперь Рагнхильд была не на шутку встревожена.

Он нахмурился и шагнул к ней. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. Думаю, тебе пора уходить.

Рагнхильд попятилась. — Вы что-то с ней сделали? Вы вломились в дом?