Книга Натрия Хлорид, страница 102 – Юсси Адлер-Ольсен

Она сделала пару глотков и, повернувшись к остальным, поблагодарила их за помощь, сказав, что дальше справится сама.

У Паулины выступил пот на лбу, когда остальные ушли. Она попыталась встать, но Сисле положила руку ей на плечо, настаивая, чтобы она не утомляла себя.

Паулина дернула плечом. — Вы ведь подменили кофе, пока я была без сознания, неужели вы думаете, я не догадаюсь? Я не дура.

Лицо Сисле Парк осталось непроницаемым, но голос стал жёстче. — Теперь я скажу тебе одну вещь, Паулина, и скажу только один раз. Я устала от твоих обвинений и намеков. — Она придвинула стул и села напротив неё. — А теперь покажи мне, что там в твоей нарядной сумке, чем ты так хочешь мне угрожать.

В жизни Паулины уже бывало так, что состояние души менялось на противоположное от одного взгляда, легкого прикосновения или слова. Как любовь в один миг превращалась в ненависть. Забота — в безразличие. Горе — в радость.

На этот раз жажда нападения сменилась страхом. У Сисле были все преимущества. Она была намного крупнее Паулины, они находились в помещении, которое было и уединенным, и звуконепроницаемым, так что лучше было поскорее отступить и признать, что всё это было лишь игрой на публику. Иначе случится беда, она это чувствовала.

— Прости, Сисле. Это правда, что я пришла шантажировать тебя, но у меня ничего на тебя нет. Я просто в невероятно глубокой заднице сейчас и в полном отчаянии.

— Вот как. А ведь это было очень серьезное обвинение. Ты обвинила меня в убийстве.

— Я искренне сожалею, это было взято с потолка.

— Что в твоей сумке, чем ты собиралась мне угрожать?

— Ничего особенного, только это. — Она достала распечатку и протянула её.

Сисле медленно и внимательно прочитала письмо. Затем подняла голову. — Это не имеет ко мне никакого отношения, — сказала она. — Это письмо адресовано тебе самой, не так ли?

Паулина пожала плечами. — Я не помню, но, видимо, так и есть.

— Пожалуй, ему будет лучше остаться здесь, у меня, чтобы ты не вздумала использовать его не по назначению в другой раз.

Паулина проводила взглядом её руки, складывающие бумагу и убирающие её в карман. Это было очень странно и вызывало тревогу, но что она могла поделать?

— Да, ситуация сейчас действительно ужасная, и мы все от этого страдаем, — продолжила Сисле Парк. — Это уже в третий раз, когда мне приходится отправлять сотрудников по домам, но мы справляемся. Нам повезло, что мы сами ничего не производим, мы своего рода оптовое предприятие в сфере знаний, и наши клиенты не могут без нас обойтись. Твоя реальность совсем иная, я это признаю, и хотя ты перешла все границы, я всё же в какой-то мере тебя понимаю.

«И что ты собираешься делать?» — подумала Паулина.

— Ты не можешь сама добираться домой в таком состоянии, ведь так?

Паулина встала и накинула сумку на плечо. — Нет-нет, теперь я могу. Со мной всё в порядке.

На обычно безупречно гладком лбу Сисле прорезались две морщинки. — Об этом не может быть и речи. Я тебя отвезу!

«Я не сяду к ней в машину», — подумала Паулина и отказалась, но Сисле настояла и крепко взяла её под руку.

Путь через подвальные коридоры и вверх по лестницам казался серым и бесконечным, пока перед ними не открылась тускло освещенная и мокрая от дождя парковка.

«Она не затащит меня в эту машину», — думала Паулина, сканируя местность.