Книга Цвет из иных времен, страница 13 – Майкл Ши

Менее чем часом ранее все транспортные средства и сотрудники в распоряжении администрации, а также все имевшиеся передвижные медицинские пункты, были направлены в долину на окраине парка. В той части обширного горного заповедника (крупнейшего в штате) зрела буря и произошла авария: из-за сильного ветра два автобуса, набитых двумя отрядами бойскаутов, слетели в овраг. Выжившим, застрявшим в салоне, гроза сулила смерть – автобус завяз в ручье, и повышение уровня воды легко бы их затопило. Летние дожди были не редкостью на территории парка, а в районе аварии вероятность того, что ливень затянется до раннего утра, составляла пятьдесят процентов.

Потому резкость заместителя, пожалуй, можно понять – когда я повторил симптомы рейнджеров, он рявкнул:

— Послушайте. Они при смерти?

— Ну, состояние у них тяжелое, но я не могу с уверенностью сказать, умирают они или…

— Тогда, ради бога, освободите линию и ждите курьера. Вы сами сказали, он приедет завтра. Если получится, сообщим ему, что надо приехать чуть раньше, хорошо? Либо ждите, либо сам везите их в Хаммер-Фоллс. А невозможного от меня не требуйте.

Разумеется, на тот момент мы больше ни на чем не стали настаивать. Тщетность усилий, подобно холодным миазмам, источавшимся домом, вызвала едва ли не физическую тошноту. Но останься у нас хоть капля настойчивости, Хармс бы нас пресек, поскольку ровно в этот момент он довольно твердой походкой вошел в комнату – сон, безусловно, придал ему сил.

— Телефон – собственность парка, отдайте. – Он забрал у меня трубку. – С кем говорю? – спросил он, затем помолчал и добавил: – Я Хармс, и мы вполне можем подождать. Я спал, а туристы из лагеря забеспокоились, что мы слегли. Верно, поедем с Ньюджентом. Ничего экстренного не случилось, сэр!

Как видно, резкость Хармс проявил в первую очередь затем, чтобы показать, что ни он, ни его коллега не в опасности, – поскольку уже на крыльце, провожая нас, он говорил вполне любезно.

— Благодарю за беспокойство, но не стоит выставлять ситуацию безнадежной, когда на деле это не так. Я присмотрю за Арнольдом, пока не приедет Ньюджент. Мне уже лучше. Есть у вас еще виски? Оно помогает.

— Возьмите мой бренди. Утром мы принесем еще.

— Буду признателен. Да, мы приболели, но что ж в этом противоестественного? Сходим к врачу и мигом поправимся. Обычная простуда, вот и все.

На обратном пути в мерцающей лесной темноте нас снедала странная резкость в последних словах Хармса.

— Понятое дело, он не хочет демонстрировать недееспособность перед работодателем. Гордый чудак, скажем так, – предположил я.

— Да, но как он выразился! «Ничего противоестественного», «обычная простуда». А ведь мы ни словом не обмолвились о… странностях. Он решительно отрицает свои ощущения. В самом-то деле, как он мог ничего не почувствовать?

Я замешкался с ответом.

— Знаешь, у меня возникло ощущение, что все не так просто. Вот что хочу сказать: его упрямство и уверенность удивляют как раз таки потому, что чувство это так отчетливо. Многие будут искать помощи, если окажутся застигнутыми врасплох сильными эмоциями и тяжелыми симптомами. Его словно предупредили, рассказали обо всем заранее. Да, он подвергся влиянию, но почему-то едва ли потрясен.

— Или же мы наблюдаем в его состоянии депрессивный эффект, коварную инертность.