Книга Цвет из иных времен, страница 107 – Майкл Ши

Его банковский счет улыбался ему всякий раз, когда Пол к нему обращался. Он наслаждался роскошными ужинами в ресторанах после насыщенных трудами дней, а по утрам вставал рано, предвкушая запланированные на сегодня задачи. Сперва он должен был просмотреть все эпизоды фильма, чтобы его работа гармонировала с целым, а поскольку у Брэда был лишь один полностью рабочий зрительский модуль, на процесс уходило по несколько часов. Одновременно с этим нужно было проработать множество взаимодействий между сенсорными системами. Например, когда таракан карабкался по перемазанной кетчупом бутылке, его хемотактильное восприятие – ванну ощущений, в которую он окунался, – приходилось передавать с помощью слабых электрических импульсов, вызывающих у зрителя мурашки, в сочетании с распыленными в воздухе ароматами eau de Heinz. Похожую электрическую аппроксимацию слухового восприятия рыбы пришлось выработать, чтобы передать усиливающуюся в водной среде осязаемость звука. Из-за подобных задачек консультанты, специалисты по запахам, звуковики и монтажеры пребывали в состоянии постоянных совещаний, изредка прерывавшихся всплесками напряженной рассредоточенной деятельности.

Погрузившемуся во все это Полу нравилось представлять, будто он чувствует, как в его теле, точно бутоны, распускаются чуждые ему ощущения. Это старательное искажение человеческого взгляда на мир раскрепощало воображение. Когда они совещались, а по полу энергично носился паук-волк, лавируя между огромных беспокойных ботинок, или когда поздней ночью заторможенная замерзшая муха с трудом карабкалась по стоявшей у него на столе кофейной чашке, Пол ощущал короткие головокружительные приступы эмпатии к членистоногому с его крошечным умишком. Он улыбался проходившим мимо собакам, понимая, что они – за несколько кварталов до того, как попались ему на глаза, – уже узнали о нем все, что только могут сообщить запахи: чем он ужинал, как давно в последний раз переспал с женщиной и на какие интересные вещи наступал за последнюю неделю. Сидя за рулем и рассеянно барабаня пальцами по крыше машины, он замечал чаек или ястребов, курсирующих по своим воздушным магистралям, и сознавал, что их далекие глаза видят каждую венку, каждый ноготь, каждую морщинку на его пальце вплоть до микроскопических деталей. По утрам, прежде чем смыть реку муравьев со скопившейся в раковине грязной посуды, он медлил, разделяя их благоговение, их алчную радость при виде вздымающегося перед ними жирного месторождения, разработку которого они стремились начать.

Пол готов был признать, что это эскапизм, следствие текущих событий в человеческом мире, но ему было все равно. Воздушными дырами занимались технари. Странных убийц и не менее странные трупы, которые они оставляли, следовало предоставить полицейским – как ему доходчиво разъяснили сами эти господа. Что ж, пусть так. Несколько следующих недель Пол был исключительно кинематографистом, и его это устраивало. Порой, когда в работе выдавался перерыв, он на несколько послеполуденных часов вновь становился энтомологом. После сытных ужинов в ресторане сидел, попивая виски с лимонным соком, и бормотал себе под нос: «Satis est».

Поздним утром бездельной субботы он прибрался в своем закутке склада, смешал немножко бурбона с водой и проверил вещмешок. Дин вошел, как раз когда Пол заново его собирал.