Книга Нартуган: Из огня и магии, страница 101 – Ануар Нурланулы Кошкарбаев

— Так ты мне скажешь, к чему я готовлюсь, Ляззат?

Нартуган стоял с вытянутой рукой. На кончиках пальцев он удерживал свой кумалак, в который без остановки вливал смертельную магию.

— Доверься мне, любимый. После этого я даже позволю тебе поцеловать меня в щёчку.

Ляззат одной рукой закрывала ему глаза, а другой подносила амброзию прямо к его носу.

— Мы уже стоим здесь больше часа, родная.

— Ещё чуть-чуть.

В этот момент из портала вышли Обур и Конаяк. Ляззат обернулась к Девоне, который всегда находился неподалёку, ожидая его команды. Но он лишь покачал головой. И в тот миг, когда через портал вошёл Сабыржан, Девона ехидно улыбнулся и сказал:

— Стреляй.

— Стреляй… — Ляззат прошептала это Нартугану на ухо.

В следующую секунду тёмно-красный шар молниеносно сорвался с пальцев и устремился к своей цели — Сабыржану. Всё произошло слишком быстро. Хаотичный вихрь, коснувшись его тела, с жадностью начало разъедать его плоть. У него не было ни единого шанса. В следующую секунду от Сабыржана осталась лишь пыль. Он погиб.

Любовная амброзия — это небольшая фиала со смертельной смесью, один из редчайших артефактов плоти. В Красных книгах её относят к подвиду магии, связанной с душой. Для создания амброзии необходимо собрать слёзы сотни людей, которые искренне оплакивали одну и ту же потерю. Эти слёзы содержат особую силу, ведь душа тоже способна "кровоточить", когда переживает сильную боль. Если тело заливает рану кровью, чтобы исцелиться, то душа отвечает на страдания слезами, стараясь унять боль. Некоторые бахсы утверждают, что в этих слезах соединены духовное и материальное начала Четвёртого мира. Именно поэтому амброзия настолько ценна. Однако её использование требует жертвы, часть души того, кто ею воспользуется, исчезает навсегда.

Человеческая душа — это невидимые струны, которыми управляет Учёный, направляя человечество к исполнению божественного замысла, к приближению к Богу. Но артефакты подобного рода катастрофически быстро сжигали душу, оставляя после себя лишь пустую оболочку, движимую страхом и болью.

Так произошло и с Ляззат. Некогда волевая и сильная девушка позволила артефакту прилепиться к её душе. Как паразит, он высасывал её силы и подчинял Нартугана. Им было суждено быть вместе: после школы они поступили бы в один университет, а вечером шестого октября Нартуган, наконец, признался бы Ляззат в своих чувствах. Она бы ответила взаимностью, и у них было бы трое детей.

Но магия вмешалась, и эта линия судьбы уже никогда не сбудется. Именно поэтому Учёный презирал магию и стремился к её уничтожению. Она вновь проникла в мир людей, и теперь избавиться от неё было почти невозможно. Для полного очищения требовалось уничтожить сорок процентов человечества, но это неизбежно замедлило бы развитие цивилизации.

Удлинённая комната, в конце которой лежали останки Сабыржана. Его голова была полностью уничтожена, осталась лишь его обезглавленная туша, чёрная накидка, жёлтая рубашка и массивный пояс, всё ещё затянутый вокруг остывшего тела. На другой стороне, за большим столом, сидел Нартуган в объятиях своей царицы. Закрыв глаза, он тянулся носом к амброзии. Он понимал, что это магия, но не хотел, чтобы её действие прекращалось. Было так приятно утопать в этих ощущениях, что подросток был готов на всё, лишь бы оставаться рядом с Ляззат.