Книга Рваные судьбы, страница 69 – Татьяна Николаева

— Лиза, что ты здесь делаешь? – спросил Матвей.

— Не твоё дело, – ответила Лиза и отвернулась.

— Постой, ты не должна брать это мясо.

— Чего?! – Лиза глянула на него из-за плеча. – Что ты несёшь? Почему это не должна? Может, скажешь ещё, что оно чужое? Так знай, я первая его нашла.

— Нет, не потому, – сказал Матвей. – Это мясо несъедобное, оно отравлено. Посмотри на бедную лошадь. Она уже давно здесь лежит, возможно, всю ночь пролежала. Смотри, как у неё брюхо вздулось. Всё мясо пропитано трупным ядом. Его нельзя есть.

— Я тебе не верю, – сказала Лиза. – Даже если лошадь пролежала здесь всю ночь, то всё равно не испортилась. Ночью-то ещё мороз.

— Да, но не такой, чтобы сохранить свежей мёртвую лошадь.

Лиза ничего не хотела слушать, впрочем, как и все остальные, копошащиеся здесь. Разве это возможно: выбросить и не съесть такое огромное количество мяса?!

Матвей понял, что спорить бесполезно. Тогда он решил просто дождаться конца экзекуции. Когда же всё было кончено, он предложил Лизе подвезти её домой. Лиза отказалась. Тогда Матвей пошёл на хитрость.

— Послушай, не упрямься, – сказал он. – Так ты быстрее накормишь своих детей. А если будешь тащить сама, то потеряешь добрых полчаса, а то и больше. Мешок-то тяжёлый. Много набрала.

Лиза поразмыслила и, нехотя, но согласилась.

— Дай сюда нож, – сказал Матвей, – я его вместе с мешком в кузов положу.

Лиза отдала окровавленный нож, а сама хорошенько обтерла руки снегом и села в кабину. Матвей с другой стороны машины, чтобы Лизе не было видно, бросил нож в мешок и оставил это всё на дороге. Затем сел в кабину рядом с Лизой и завёл мотор. В зеркало заднего вида он увидел, как трое людей набросились на оставленный Матвеем мешок, и стали делить добычу. Матвей поспешил поскорее отсюда уехать.

Через пять минут они подъехали к дому Лизы. Матвей вышел из машины и помог выйти Лизе.

— Послушай, Лиза, ты не должна есть это мясо, – он снова попытался её уговорить. – Тогда вы все умрёте.

Лиза резко обернулась к нему и подошла вплотную.

— Если мы хоть что-то не поедим, то мы тогда точно умрём. – Её глаза лихорадочно блестели. Она была словно не в себе. – Что ты знаешь о нас? Что ты знаешь про голод? Да он тебя, кажется, и не коснулся. Совсем не исхудал, как остальные люди. Хлеб, наверное, каждый день на столе, да? А ты знаешь, что это такое – неделю ничего не есть? Когда нечем накормить детей, знаешь? Ты знаешь, какие на вкус гнилые овощи и хлеб из прелых листьев? Нет, ты вряд ли такое знаешь. С такими, как ты, никогда ничего не случается. А у меня дети умирают от голода, у Верочки вода из ног течёт. И мне плевать, если мясо ядовитое. Если не помрём, то и не отравимся. А коли суждено, значит, помрём все. А может, оно и к лучшему? Кончатся тогда наши мучения. Все разом.

Лиза повернулась к кузову в ожидании своего мешка.

— Лиза… – начал Матвей.

— Всё, хватит! – крикнула Лиза. – Не хочу больше тебя слушать. Мне надо детей кормить. Отдай мой мешок.

— Лиза… – Матвей запнулся. – Лиза, мешка нет… Я оставил его там.

— Что?! – Лиза широко раскрыла потемневшие от гнева и ненависти глаза. Она открывала рот, как рыба, выброшенная на берег. – Что ты сказал?!

Лиза начала грозно надвигаться на Матвея.

— Что ты наделал, сволочь? Ты решил уморить нас всех?