Книга Рваные судьбы, страница 60 – Татьяна Николаева

— Что у вас есть из запасов продовольствия? – спросил он у Лизы.

— Вот, мешок картошки, – ответила Лиза, указывая на неполный мешок, стоявший здесь, в кухне. Это был тот, что Лиза вытащила из подпола и не успела отнести в комнату.

— И это всё? – он посмотрел на Лизу и нахмурил брови. – Вы что, не собрали урожай? У вас, кажется, есть огород во дворе? Так что же, там ничего не росло?

— Росло, но совсем мало, – ответила Лиза. – В этом году особенно. Немного картошки – это всё, что у меня есть. Если вы её заберёте, мне будет нечем кормить моих детей.

— Вы что, не поняли? – капитан повысил голос. – Вы тут на продуктах сидите, а там люди с голоду пухнут! Где ваш муж?

— Погиб четыре года назад. Я – вдова, – ответила Лиза.

— Ничего, – капитан был неумолим. – Вам всё вернут. Сержант, – обратился он к молодому солдату, – выноси мешок, грузи в машину.

— Есть, – ответил сержант и взялся за мешок.

В этот момент в дом вошли двое, что были во дворе.

— Там чисто, товарищ капитан, – доложил один. – Сараев, хлева нет, погреба тоже нет.

— Так, – протянул капитан, – значит, ничего нет. Ладно, один забирает мешок, второй – проверить в доме, бегом. Сержант, наблюдай. – Он указал на Лизу с детьми.

Лиза обмерла. Тот, что вошёл в комнату, стал выносить оттуда мешки и торбы, которые ещё полчаса назад девочки растыкивали по углам. Всё. Это был конец. Рухнули все её надежды и планы, которые она ещё совсем недавно с таким упоением строила на будущий год.

— Значит, погреба нет… – повторил капитан. – Стало быть, в доме какой-нибудь погребок найдётся? А, хозяйка?

Лиза испуганно посмотрела на сержанта, затем на капитана. В её глазах читалась мольба.

— Я прошу вас, не забирайте всё, – взмолилась Лиза. – У меня нет погреба. Оставьте хоть немного продуктов.

— Ладно вам, гражданка, не плачьте, – сказал капитан, – вам же сказано – за всё заплатят. Вот, мы записали. Записал, сержант?

— Так точно, товарищ капитан, – ответил молодой сержант. – Три неполных мешка с картофелем; два кило муки.

— Ну вот, видите? – сказал капитан. – Всё записано. Не надо плакать. Лучше скажите: это всё?

Лиза не плакала. Просто две крупные слезы скатились по её щекам и упали на кофту.

— Да, это всё, – сказала она. Она молила бога, чтобы эти люди поскорее убрались из её дома.

Молодой сержант, глядя на Лизу в окружении трёх маленьких детей, видно, сжалился над ними, потому что встал и сказал:

— Товарищ капитан, по-моему, всё. Может, дальше пойдём? Время уже…

— Да, ты прав, сержант, ещё много работы впереди.

И капитан повернулся к выходу. Лиза уже облегчённо вздохнула. Той картошки, что осталась в подполе, им хватит, чтобы перезимовать. Ещё два шага, и всё будет кончено. Они уйдут.

Но тут под сапогом капитана скрипнула деревянная крышка погребка. Лиза замерла. Капитан тоже. Он разгрёб ногой солому и поднял крышку.

— А за такое, гражданочка, можно и на Соловки загреметь! – грозно сказал он, увидев в подполе ещё добрых два мешка картофеля. – Хотели скрыть от государства? Скажите спасибо, что сейчас не военное время, а не то сели бы лет так на двадцать.

Лизе уже было абсолютно всё равно. Ведь их всех теперь и так ждала погибель. Сержант с досадой и жалостью смотрел, как те двое выгребают последние запасы у этой бедной семьи. Надо же было этой дурацкой крышке скрипнуть. Ведь уже почти ушли.