Книга Рваные судьбы, страница 58 – Татьяна Николаева

— А по мне, так лучше вовсе одной, чем от нелюбимого детей родить! Своего милого надо ждать!

— Ну и дура, если так думаешь. Своего милого можно ждать, все глаза проглядеть – да так и не дождаться. Вот где твой милый? А? Вот именно. Никто не знает. И неизвестно, вернётся ли он вообще. А у девки век молодой недолог. Просидишь ты у окошка, своего милого дожидаясь, парни походят к тебе ещё, походят, а потом и вовсе ходить перестанут. И тогда уже, может, и сама бы побежала за кого угодно, да только время-то прошло. Пересиженная девка, как переспевший плод, не интересна никому. И что ты тогда будешь делать одна: ни мужа, ни детей? Вон, посмотри на сестру свою, на Любу. Тоже в своё время носом крутила, всё выбирала: тот не такой, этот не подходит. Докрутилась, что так в девках и осталась. Думаешь, сладко ей?

— Любка – дура. Она злая и сварливая, – сказала Нюра, – потому и замуж никто не взял. Кому такая нужна?

— Да нет, моя милая, – возразила Поля, – она именно потому такая и стала, что замуж не вышла. Злится на себя, злится на других – на всех. И жалко её. А ведь самое-то главное – бабе мужик нужен. Во всех смыслах и во всех отношениях. Баба без мужика неполноценная. Особенно, когда молодая.

— Но я не люблю Михаила, мама, – грустно сказала Нюра. – Я люблю совсем другого.

— Я знаю, – ласково сказала мать. – Просто я хочу, чтобы ты подумала и решила: что всё-таки для тебя важнее.

— Я не выйду за Мишку, – твёрдо сказала Нюра. – А мой Андрей вернётся. Вот увидите, он любит меня и вернётся ко мне.

— Ну, как знаешь, – вздохнула мать.

1.

Лето близилось к концу. Наступала осень 1932-го года, самая страшная осень в жизни Лизы и её семьи, и в жизни миллионов украинских семей. Пока ещё ничто внешне не предвещало беды. Никто даже и предположить не мог, что в мирное время, меньше, чем за один год, не от чумы или другой страшной болезни, вымрут миллионы людей.

Люди собирали урожай, запасались на зиму. У Лизы в этом году неплохо уродила картошка. Она подумывала о том, что, если за зиму подэкономит, то на вырученные от продажи картошки деньги весной сможет купить козочку. Тогда ей станет значительно легче. Будет своё молоко, творог, шерсть на рукавички и носочки для девочек. Лиза, окрылённая мечтами, наметила на выходные сбор урожая. Работалось легко, усталости совсем не чувствовалось. Наконец, где-то далеко впереди для неё забрезжил свет надежды.

Лиза, как всегда, не стала никого просить о помощи. Сама копала, а девчата выбирали картошку из земли и складывали в вёдра, а потом таскали и высыпали на общую кучу посреди огорода. На следующий день, когда вся картошка была выкопана, Лиза с девочками перебрали её: ту, что крупная и средняя – на продажу и на следующий год на посадку. Остальную – на еду. В этом году совсем мелкой почти не было. Вся была хорошая. Лиза радовалась, как ребёнок, перенося вёдра с картошкой в дом в небольшой подпол, который она вырыла для хранения овощей.

По случаю сбора урожая Лиза решила устроить небольшой праздник: достала из подпола небольшую баночку с подсолнечным маслом и нажарила мелкой картошки. Девчата обожали жареную картошку, но, к сожалению, такое блюдо случалось у них в доме не часто – Лиза экономила масло. Но уж по такому случаю было можно. Праздник урожая, как-никак. А когда Лиза раздала всем к чаю по кусочку сахару, девчата завизжали от восторга. Вот это праздник – так праздник.