Книга Рваные судьбы, страница 31 – Татьяна Николаева

3.

Прошла суровая зима 1924 года, затем и весна. Наступило жаркое лето. 23 июня Шурочке исполнился годик. Однажды тёплым летним вечером Лиза, как обычно, гуляла с дочерьми во дворе дома, качала девочек на качелях, которые для них смастерил Григорий. Скрипнула калитка, и во двор вошла Нюра, вся светясь от радости. Лиза поднялась ей навстречу. Нюра подбежала к подруге, обняла её, затем расцеловала девочек, и снова обняла Лизу.

— Ты чего, Нюрка? – удивилась Лиза. – Что с тобой? Ты здорова?

— Лизонька, я так тебя люблю! И тебя, и твоих девочек, – говорила Нюра, сияя от счастья. – Я сначала сама ничего не поняла, потом думала, что ошиблась. А теперь знаю, что нет, не ошиблась я. До сих пор не верю, что это правда.

Нюра перевела дыхание. Лиза во все глаза смотрела на неё.

— Лиза, у меня будет ребёночек! – воскликнула Нюра, смеясь и плача одновременно. – Я буду мамой! Я уже всякую надежду потеряла, я уже верить перестала, думала, что со мной этого никогда не произойдёт. А тут, через столько лет, такая радость!

— Нюрочка, как я счастлива! – Лиза радовалась вместе с подругой. – Радость-то какая! Представляешь, будем вместе растить детей.

— Да, наши детки будут расти вместе, в школу ходить вместе, а потом нарожают нам внуков. Я теперь только об этом и думаю всё время.

— А Матвей уже знает? – спросила Лиза.

— Нет, ещё никто не знает. Боюсь сглазить. Я только тебе одной и сказала, не могла в себе всю радость удержать. Пусть ещё немного времени пройдёт, чтоб закрепилось. Тогда и расскажем всем. Ладно?

— Как скажешь, подруженька, – согласилась Лиза.

Несколько дней молодые женщины ходили загадочные, улыбались всё время и шептались между собой. А потом как-то вечером прибежала Нюра, босиком, вся растрёпанная, с перепуганными глазами.

— Что случилось? – испугалась Лиза.

— Еле вырвалась от Матвея, – переводя дыхание, сказала Нюра. – Вроде, всё нормально было, пришёл домой трезвый, покормила его. Потом чёй-то нехорошо мне стало, я побежала в уборную. Возвращаюсь, а он в дверях стоит. Как схватит меня за волосы, да как швырнёт о косяк дверной. Еле увернулась, чтоб лицо сберечь. Я ничего не поняла, пыталась успокоить его, уговаривала. А он наступает на меня с бешеными глазами. Я думала, и убьёт. Но удалось вырваться.

Лиза встала, сжав кулаки.

— Так, всё, я иду к Матвею, и всё ему, наконец, скажу.

— Да что ты ему скажешь? – Нюра бессильно развела руками, но уже не возражала так настойчиво, как раньше.

— Скажу, какая он сволочь, если сам не догадывается, – процедила сквозь зубы Лиза. – И скажу ему о твоём положении.

— Да, я так до сих пор и не порадовала его новостью. Хотела сюрприз сделать.

— А я вовсе не собираюсь его радовать. Обойдёмся без сюрпризов. Это для того, чтоб тебя защитить. Может, он, хоть зная о твоём положении, перестанет тебя изводить?

Уже в дверях Лизе встретилась свекровь.

— Что произошло? Ты куда? – спросила она, увидев решительный вид Лизы.

— Нюра вам сама всё расскажет, – бросила она через плечо. – Она в нашей комнате. Когда вернётся Гришка, пусть сразу идёт к Матвею.

Лиза ускорила шаг. Ей не терпелось поскорее добраться до него и плюнуть ему в лицо. Она не боялась Матвея. Наоборот, сейчас он должен был её бояться.

Лиза нашла Матвея на пороге его дома. Он стоял, опершись плечом о дверь, и спокойно курил. Увидев Лизу, он даже не сдвинулся с места.