Книга Рваные судьбы, страница 149 – Татьяна Николаева

11.

В начале зимы Захар сказал как-то за обедом:

— Скоро сюда приедет мой младший брат Павел.

— Его направляют к нам служить? – поинтересовалась Шура.

— Нет, служить он уже не будет, – сказал Захар. Он с минуту помолчал, как будто решаясь, говорить или нет, а затем продолжал: – Понимаешь, на войне всё сложно и неоднозначно. Он парень смирной, но не терпит несправедливости и глупости. А их командир именно таким и был, заносчивым и недалёким. Столько ребят зря угробил. И управы на него, гада, не было. Исполняет свой долг, выполняет приказы свыше – вот и слава ему, и почёт. А то, что бойцы при нём не выживали, так это мало кому в глаза бросалось. К тому же, хам был страшный. Вот Павел как-то и не сдержался, ответил ему как следует. А такие оскорблений не прощают. Брат мой под трибунал попал. Да хорошо ещё, хоть руки не распустил, товарищи удержали. Два года ему дали.

Шура слушала мужа и качала головой.

— Вот он в конце осени освободился, – продолжал Захар. – Сейчас дома, в Якутске. Но скоро приедет сюда. Там делать особо нечего. А здесь, может, что-нибудь да и выйдет. Жить, правда, ему негде. Вот я и подумал, что поживёт он здесь, у нас.

Это звучало скорее как вопрос, но Шура и не думала возражать. Во-первых, это было бесполезно. Если Захар говорил на эту тему, значит, это уже дело решённое. А главное, ведь речь шла не о постороннем человеке, а о родном брате её мужа. Шура только спросила:

— Когда он приедет?

— Где-то к февралю, – ответил Захар, вставая из-за стола. Он поцеловал маленького Толика, обнял жену и отправился снова на работу.

Шура поведала матери и сестре историю Павла и сказала, улыбаясь:

— Может быть, тебе снова повезёт, и у вас с ним что-то получится?

— Шура, ты что-то не то говоришь! – насупилась Вера. – Ты что, сваха?

— Ты напрасно обижаешься, Верочка, – ничуть не смутилась Шура. – Просто я очень хочу, чтоб ты была счастлива.

— Тьфу! – воскликнула Вера. – А вы спросили у меня, надо ли мне это?

— Ну ладно тебе, не горячись, – успокаивала её сестра. – Время покажет. А может, и надо?

Вера ничего не ответила. Только отмахнулась, как от назойливой осенней мухи.

12.

В середине февраля Захар встретил на Харьковском вокзале Павла, привёз его в Чугуев и привёл в дом Лизы. Все женщины, и даже Вера, украдкой, с интересом рассматривали «брата-сибиряка», как назвал его Захар. Было что-то схожее в фигурах братьев, но внешне они были абсолютно разные. У Павла были мягкие черты лица, он был очень красив. Прямой ровный нос, высокие скулы, красивый, но не волевой подбородок, в меру полные губы и голубые, как небо, глаза, в обрамлении густых чёрных ресниц – всё это чудесным образом соединялось в лице Павла, придавая ему почти идеальную красоту. Единственное, чего ему, возможно, не хватало, так это особого огня в глазах, говорящего о жизнерадостной неутомимой натуре. Павел был скорее пассивен и ленив душой. Но это не помешало ему впоследствии сводить с ума всех девушек в округе, хотя ему самому сразу приглянулась именно Вера. Его с первой встречи потянуло к этой живой, эмоциональной, деятельной, и вместе с тем такой хрупкой и беззащитной молодой женщине. Он почти угадал её силу, которой ему самому, возможно, не доставало в жизни, и одновременно почувствовал какую-то сокрытую обиду и ранимость её души, которую она никому не хотела показывать.