Книга Скала и ручей, страница 27 – Татьяна Николаева

Не хотел заводить новых знакомств, но они находят меня сами. Пока не знаю, как к ним относиться, но ребята просят помощи, а мне до сих пор трудно кому-то отказывать. Девушка немного странная. Рядом с ней мне не по себе, кажется, что она играет и со своими, и с моими чувствами, словно прощупывает почву: как далеко еще сможет зайти эта игра, сколько еще потребуется дней, чтобы меня втянуть в эти правила и соблазнить. Думаю, что у нее ничего не получится. Я разучился любить и влюбляться, но все еще скучаю по твоим глазам.

Помнишь, я думал, доберусь или нет до Небесного престола? Если соглашусь на условия Руслана, то, наверное, придется. И он, и ребята говорят об одном и том же. «Горное сердце» — аметистовая жеода с халцедоновым агатом — самый дорогой минерал, который сейчас известен. Полагаю, люди приписывают ему и те свойства, которыми он не обладает, но легенды обрастают новыми легендами. Всем так хочется верить в сказку, потому что легче всего верить в то, что ты сам так удачно сложил в голове.

Если мне удастся найти «горное сердце» и вернуться живым — мы с тобой больше не будем ни в чем нуждаться. Ну а если нет… впрочем, об этом ты не узнаешь.

Пальцы мерзнут, как проклятые. Пик Менгу-Тау основательно поморозил мне руки. Пойду греться чаем.

После холодного душа жаркая погода показалась и в самом деле райской. Туман плавился, тек вдоль заросших тропинок, и густой раскаленный воздух можно было резать ножом. Мягкий и легкий ветер быстро сушил одежду и промокшие кроссовки, выгоревшие на солнце волосы Элины и Ромы посветлели еще сильнее. Золотистые блики играли на прядях и отражались в крупных каплях росы, делая их похожими на драгоценные камни. Ринат невольно поймал себя на том, что сравнивает их с блеском граненых золотых топазов.

У невысокого — в добрых полметра — травянисто-осыпного берега речушки он остановился и сбросил рюкзак. Элина выжала остатки воды с волос и изящно подвязала их пестрой косынкой, а он вдруг протянул ей каску: синюю, поцарапанную и кое-где побитую.

— Это зачем? — нахмурилась девушка.

— Надевай. Сейчас увидишь, — кивнул Ринат и, заметив, что она не справляется, подошел ближе, сам распутал ремешки, задержав на мгновение руку, убрал под каску выбившуюся рыжеватую прядь. Застегивая тугой фастекс под ее подбородком, дотронулся до нежной, не тронутой загаром кожи. Туманно-солнечное марево вокруг задрожало, наполнившись густым и горячим воздухом, и только руки, словно чужие, по-прежнему оставались холодными, бережно храня тепло и нежность светлой кожи с легкими веснушками — застывшими каплями золота.

Элина подергала каску в разные стороны, проверяя, хорошо ли она сидит, и наваждение пропало. Ринат тряхнул головой и взъерошил волосы, сбрасывая неожиданный морок. Поймав хмурый взгляд Федора, наклонился, поднял с земли веревку и систему страховки, надел девушке обвязку вокруг пояса, на части обвязки, что обнимала хрупкую и худую спину, закрепил карабином веревку с крепким, надежным узлом, второй конец вручил Роме.

— Речка Аршат — приток Улай-Су, маленькая и миролюбивая, — произнес он, заглянув с берега и увидев, как быстрый поток мчится, сверкая и брызгаясь, а глубоко на дне гладкими, округлыми боками тускло поблескивают камни. — У нас тут почти равнина, поэтому серьезной опасности нет, но в горах вы должны быть готовы ко всему. Вот так должен быть застрахован технический лидер, или тот, кто отправляется через реку первым. Элина, повернись.