Книга Скала и ручей, страница 142 – Татьяна Николаева

— Как хочешь. Тяните!

Этому охотник учил еще в Аршате, на маленькой, не особенно глубокой реке. Рывок за рывком, крик за криком, ссадины на пальцах одна за другой — переправа была натянута до звона, до вибрирующей дрожи. Ринат выбрался из системы, прицепил ее на карабин и пустил по импровизированной трассе обратно. Первой перебралась Тамара, за ней — Суэр, словно охотникам их отправлять было не страшно. Ни девушка, ни мальчик никогда не занимались туризмом, но довольно ловко оказались на другом берегу — Ринату даже не пришлось особенно стараться, подтягивая их сопровождающей веревкой. Милана пошла с опаской, но тоже справилась относительно легко, маленькой хрупкой Инге было трудно подтягиваться на руках, и Ринат наполовину вытащил ее сопровождением сам. Мужчины сопели, пыхтели и проклинали трещину в ущелье Имгарлак, но все-таки Федору и Валерию удалось перелезть, хотя и дольше, и труднее.

Ярослав долго бродил вокруг конструкции, недоверчиво дергая веревку и карабины, но после обещания Миланы оставить его здесь решился. Надел систему, растянув ее пошире, перекинул одну ногу через веревку, тяжело дыша то ли от страха перед глубиной более сотни метров, то ли от непривычки к физическим упражнениям. Карабин скрипнул, но выдержал.

Защитная муфта осталась открытой. Ринат долго и молча смотрел на его приготовления, а потом, когда Ярослав начал осторожно продвигаться вперед, перебирая руками, все-таки не выдержал:

— Закрой муфту на карабине!

— Закрой лучше свой рот, — буркнул охотник и подтянулся вперед еще на пару ладоней. Карабин под тяжестью крепкого мужчины скрипнул еще раз и зацепился приоткрытой муфтой за веревку. Когда Ярослав попытался подвинуть его и подтянуться еще раз, его взмокшие от напряжения пальцы соскользнули, срывая карабин с веревки.

Милана с силой вцепилась в раненную камнем руку, и он снова поморщился, когда ее ногти расцарапали только подзатянувшуюся ссадину. Он дернул рукой и сбросил ее цепкую хватку.

— Он сейчас сорвется! Сделай ты что-нибудь!

Взглянув на него снизу вверх, Милана невольно нахмурилась: охотник стоял и невозмутимо смотрел, в то время как Тамара рядом с ним в ужасе закрыла лицо руками, а Инга зажмурилась, прикусив губу и словно оцепенев. Его лицо показалось Милане серым и жестким, будто высеченным из камня. Ему не было ни больно, ни страшно, ни стыдно. В такие минуты равнодушия и безмолвного, невысказанного гнева не только охотники, но и обыкновенные люди казались не людьми, а жуткими тварями, намного хуже тех, что живут в глубинах восточной тайги.

Веревка прогнулась, и карабин отцепился. Жуткий крик разорвал звонкую пронзительную тишину, эхом разлетелся по узкому скалистому ущелью Имгарлак и потонул в шумном и гулком всплеске.

— Я предупреждал, — спокойно заметил Ринат.

Подножие перевала Ветреный. 4600

После трудной переправы ни у кого не осталось сил, и даже Милана не возражала против того, чтобы остановиться на ночевку. Правда, палатка осталась только одна: маленькая, легкая двоечка, которая и была у Рината. Часть снаряжения сгорела под Хрустальным кольцом, вторая палатка осталась в рюкзаке Михаила, который бросили далеко от ущелья Имгарлак: нести еще и его снаряжение никто не захотел, а Ринат узнал о существовании палатки только в лагере. Впрочем, он сомневался, что и тогда бы посоветовал им позаботиться о своем ночлеге.