Книга Скала и ручей, страница 125 – Татьяна Николаева

Тайга сомкнулась над головой, затягивая в изумрудную глубину, но даже в тени леса не стало легче: теперь ветки больно хлестали по лицу и за шиворот сыпались иглы, а в ботинки набиралась трава и сухая хвоя. Бурелом то и дело вставал неприступной стеной, и Ринату приходилось долго разбрасывать в стороны ветки, бревна, проверять палкой ямы, спрятанные под мхом. После давешнего падения на осыпи Тамара все еще прихрамывала, пару раз угодила ногой в такую подземную дыру, и маленькая, почти незаметная травма все время напоминала о себе. Кедры и сломанные ветром сосны перекрывали дорогу — их никак нельзя было обойти, только перелезть сверху, высоко закидывая ноги, или снизу, цепляясь рюкзаком за все корни и сучья. Мхи, болота и густые колючие заросли не прибавляли легкости тропе.

На одном из привалов возле брода Тамара совершенно без сил рухнула на рюкзак и, запрокинув голову, лежала молча, зажмурившись от солнца. Ринат тоже устало вытянул ноги, обмахиваясь тонкой тетрадкой. Липкие дорожки пота струились по лицу и шее, от него щипало в глазах, и одежда становилась неприятно жаркой и тесной. Даже реки так нагрелись, что вода охлаждала совсем ненадолго.

Про эту долину говорил Доржи. Последний шанс остановиться, вернуться… Генерал и Дева не пропустят обратно. Может быть, дело не в том, что они — вершители судеб или кто-то еще. Просто, если ты принимаешь решение — назад дороги нет. Ты должен вернуться, но вернуться, лишь достигнув цели, дойдя до конца. Ринат незаметно погладил рукоятку ледоруба, на которой Марджани выжег образ покровителя охотников — белого марала. И то ли было так жарко, что железо мгновенно нагрелось, то ли родной инструмент с образом хранителя отозвался приятным теплом.

Преодолеть водопад оказалось не так-то просто. Мощная струя захлестнула выше колена, но Ринат крепко уперся обеими палками в камни и, широко расставив ноги, в три приема перешагнул гремящую воду. Шум стоял такой, что в двух метрах ничего не было слышно, и приходилось кричать — но голос у Тамары был настолько мягок и тих, что он мало что мог разобрать. Понял только, что она боится сорваться и удариться о камни, что угрожающе торчали ниже по течению. Немного подумав, раскрыл на всю длину свои трекинговые палки, связал их репшнуром в один длинный посох и протянул через поток. Тамара, опасливо проверив надежность конструкции, крепко схватилась за другой конец и с трудом перешла, держась, как за перила.

Но на водопаде препятствия отнюдь не заканчивались. Река Улай-Су, поднявшись из глубины пропасти, бежала здесь под невысокими, но крутыми берегами, и хотя была не такой широкой, как в Аршате, ее течение выглядело бурным. Пенные гребешки рассыпались брызгами, натыкаясь на острые камни, волны плескались, накатываясь друг на друга, и посередине течение хлестало особенно сильно, так, что даже дно выглядело неустойчивым: камни перекатывались, повинуясь ему, и за ревом воды их глухой стук казался шагами невидимого великана.

На другом берегу, скрытый от любопытных глаз среди берез и молодых сосен, стоял старый бревенчатый дом. На его крыше алела брусника, мох затянул стены, окна закрывала тонкая холщовая занавеска. Даже без описания Ринат узнал обитель того самого шамана, который невольно помог Доржи принять правильное решение.