Книга Большая птица не плачет, страница 24 – Татьяна Николаева

А ледяное молчание толпы родичей и знакомых из соседних станов было страшнее крика.

— Что здесь случилось? — наконец спросил Мирген, но от волнения голос сорвался, и он вынужден был откашляться.

— Что случилось? — выступил вперед дядька Сухбат, сощурив в щелки и без того узкие глаза. — Это мы у тебя хотим спросить, что случилось! Почему ты тайком прячешь в своей юрте ведьму, за которой охотятся проклятые горцы!

«Проклятыми горцами» называли гийнханцев, выходцев страны Энитхэг. Они тоже жили в горах, только по другую сторону самых высоких перевалов.

— Это из-за нее они сюда заявились! — крикнул дядька Сухбат, обернувшись к родичам и другим селянам. — Это из-за нее они сожгли тут все подряд!

Кто-то швырнул в сторону девушки ком земли, и все тут же принялись бросать землю и камни. Мирген решительно шагнул вперед и развел руки, закрывая ее собой:

— Хватит!

Брошенный кем-то камень больно ударил его в кисть, но он не отступил. Еще немного, и гнев нескольких особенно разъяренных поселян пламенем перекинется на остальных, и тогда их будет не остановить, они просто убьют ее… и всех, кто попадется под руку вместе с ней. Человеческий гнев похож на волну в море: достанет лишь нескольких подземных толчков, чтобы она встала на дыбы, разъярилась и бросилась на прибрежные города и села, уничтожая все на своем пути.

— Отойди, Мирген-охотник. Ты ошибся, но не такого наказания заслужил, — Сухбат презрительно дернул уголком губ. — Убейте ведьму!

— Убить ведьму! — подхватили голоса из толпы, и Мирген краем глаза увидел, как доселе молчавшая девушка поднялась и встала рядом с ним, гордо вскинув голову. Ветер растрепал ее рыжие кудри, и она поспешила поднять на затылке сбившийся белый платок. Комья грязи и камни вновь полетели в них обоих, но, теплыми и тонкими пальцами взяв руку Миргена, девушка вытянула вторую руку вперед, и камни остановились в воздухе, словно наткнулись на невидимую стену, а потом осыпались вниз. По рядам собравшихся прокатился тревожный шепот, в котором снова угадывалось слово «ведьма» и другие нелестные слова.

— Да, ведьма, — тихо произнесла незнакомка, все так же крепко сжимая руку своего неожиданного защитника. Развернув ладонь, она провела ею над землей, и земля, вздыбившись, потрескалась, отделяя Миргена и обеих девушек от разъяренной толпы. Глубокая трещина пролегла между ними, и там, внутри, зияла черная пропасть неведомой глубины. — Но моя защита сильнее вашего гнева. Лучше выслушайте нас.

— Да кто ты такая! — растолкав в разные стороны любопытных в первых рядах, через трещину бесстрашно шагнул высокий, грузный человек с широкими плечами и металлическими щитками на груди и спине. Мгновение-другое пристально поглядев в смелые глаза девушки, не такие узкие, как у степняков, он размахнулся и ударил ее по лицу наотмашь, но тут же схватился за руку и скривился от боли.

— Ты бьешь не меня, а скалу, — спокойно сказала девушка. — Не трать силы, сотник Очир. Я не чувствую боли.

С силой вырвав ее руку из руки Миргена, сотник схватил ее за волосы, сорвав с головы платок, и толкнул вперед, но люди отступили. Им оказалось достаточно увиденного, как камни отлетают от нее, как под ее рукой трескается земля, и как чужие удары проходят сквозь нее, как легкое дуновение ветра. Никто больше не хотел иметь дела с ней.