Книга Большая птица не плачет, страница 17 – Татьяна Николаева

Орос, мирный, щедрый, не знающий нужды благодаря густым лесам, полноводным рекам и намного более плодородной почве равнин, чем в горных районах Салхитай-Газар, с неожиданной охотой согласился помочь страдающим от голода и жажды степным соседям. На северо-западных землях гостеприимно приютили тех, чьи дома и юрты сгорели в череде степных и таежных пожаров, в больших городах лечили больных и поднимали на ноги умирающих. Взамен правитель попросил не так уж и много: подписать вечный мир. Мандухай согласился, и лама Ньяти горячо поддержал: воевать с Оросом тяжело, да и незачем, куда лучше обмениваться злаками и шкурами, медом и кумысом, воском, рогом и костью.

Оросский правитель послал свою армию в степь и горы, чтобы обеспечить жителям Салхитай-Газар защиту до тех пор, пока не закончится засуха и они не оправятся от постигшего их бедствия. Хан Мандухай не любил просто так принимать помощь и чувствовать себя должником, поэтому жителям Ороса было разрешено беспошлинно торговать, водить караваны и войско через пустыню и заключать брак с жителями гор и степей.

Так и случилось в доме мастера кожевенных дел Баджала. Его сын, такой же талантливый мастер, как и отец, уехал в северную столицу торговать обувью и теплыми жилетами из дубленой кожи на суровую оросскую зиму, а вернулся с красавицей-невестой, оросской девушкой по имени Нина. Отец был удивлен, но дал согласие, и молодой мастер Янчен женился.

Салхитай-Газар с трудом пережил суровую зиму после голодного лета и бесплодной осени. Если бы не помощь оросского правителя, охрана его воинов и поставки товара по сказочно сниженной цене, государство всерьез рисковало погибнуть, но выстояла степь, выстояли горы, и снова на вершинах засверкали ледники и снега, к весне побежали ручьи, напитались чистейшей талой водой реки, ветер с севера принес перемены. Жара отступила. Народ был спасен.

У Янчена и Нины родились дети: сначала девочка, темноглазая, как отец, и белокурая, как мать, а за ней — трое братьев-погодок. И родители, и стареющий мастер Баджал, четырежды ставший дедом, не могли нарадоваться на семью и подрастающих малышей. Они мечтали показать детям Орос, родину матери, Янчен хотел строить дом побольше, но все сложилось иначе. Узнав о сложившейся крепкой дружбе с Оросом, Энитхэг принялся клевать горцев, как беркут. В степь этот маленький, но очень воинственный народ не совался, боясь оказаться зажатым между ней и горами, а вот в тайге и на снежных перевалах им было, куда отступать — и, едва оправившись от засухи, голода и пожаров, пхади страдали от разбойных набегов и мародерства. Мужчины, мастера, охотники и горные проводники, не держали в руках оружия так же хорошо, как их недружелюбные соседи гийнханцы [3], и Энитхэг сжигал села, уводил пленных. Минувшей весной, едва сошел с гор глубокий снег, они снова вторглись в селения, что лежали на другой стороне Ветреного перевала.

— Она бросилась прятать детей, а сама убежать не успела. Стрелой ее… На руках у меня умерла, — проговорил старый мастер тихо и хрипло, срывающимся голосом. Он тоже любил Нину, как дочку, и о ее смерти ему тяжело было говорить. — Янчен совсем обезумел от горя. А в бою гнев — плохой советчик. Я не видел, что с ним стало… но говорят, что ни среди живых, ни среди мертвых его не нашли.