Книга Большая птица не плачет, страница 14 – Татьяна Николаева

В самом сердце ярмарки, на большой площади Аршата, было по-прежнему людно и шумно, и к вечеру, покончив с домашними делами, за обновками пришли женщины. Толкаться у ювелирных рядов Мирген не захотел, ушел подальше, по себе зная, что иные мастера не любят толпы и шума, а их изделия сами ждут своего хозяина. Поселок казался необыкновенно пестрым и шумным посреди тихой и сонной вечнозеленой тайги, и к концу дня от этого шума раскалывалась голова и хотелось сбежать. Мирген мысленно порадовался, что не позарился на большую выручку и остался у моста: все равно продал почти все, что привез, а большего и не надо.

У одного лотка он остановился и присмотрелся. В свете пламенного заката темное золото отливало багрянцем. Удивительно, что к этому мастеру почти никто не подходил: хотя Мирген и был мужчиной, у него самого разбежались глаза от обилия резьбы, блеска, замысловатых узоров и разноцветных драгоценных камней. Серьги, кольца, тяжелые перстни, а вот и обещанные бусины — круглые, как горох, и длинные, как рис, звенящие и пустые, с узорами, с камнями и без.

— Что, нравится? — из-за полога шатра неожиданно выглянул торговец средних лет, маленький, чернявый, загорелый до медного цвета. На вид ему можно было дать как четыре десятка, так и все шесть: его лицо изрезали морщины, но яркие черные глаза казались молодыми и веселыми, а еще он хорошо улыбался, выставляя напоказ выбеленные зубы. — Возьми, подержи, что приглянулось. Да не стесняйся, бери, — с прежней улыбкой торговец вложил ему в руку несколько бусин и колец. — Что теплое, то твое. Что не отзывается, то не принесет тебе радости.

— Я не себе, — вяло попытался отговориться охотник.

— Все равно. Думай тогда о той, для кого берешь.

Мирген почему-то послушался. Прикрыв глаза и стараясь отогнать все неприятные мысли, он подумал о золоте, что лежало в ладони, честно попытался ощутить разницу и неожиданно почувствовал, как пальцам вдруг стало тепло. Поскорее раскрыв ладонь, он увидел, что там лежали три бусины, совсем простые бубенчики размером не больше ногтя, украшенные тонкой, изящной вязью.

— Сколько за них?

— По шесть за каждую. Значит, десяток да еще восемь. Возьми еще одну за две, подарок будет. Ты первый, кто у меня что-то купил.

Мирген задумался. Предложение звучало заманчиво: как раз Айрате хватит по два бубенчика в каждую косу, но нет ли подвоха? Почему у этого мастера никто не берет, если он просит недорого, да и вещицы у него на редкость красивые?

— Люди хотят силу, но сами до смерти ее боятся, — проговорил чернявый мастер, и Мирген догадался. Товар у него был не так-то прост. И все-таки любопытство оказалось сильнее страха, и он выложил два золотых тенге за четыре бусины.

— Хорошие ты бубенцы взял, добрые, — улыбнулся мастер. — Не гляди, что они на вид простые. Кто их носить будет, тому всегда помощь придет, где бы он ни был.

Охотник вежливо усмехнулся, завернул покупку в тряпицу и спрятал за пазухой. Конечно, он бы и рад поверить, но разве проверишь? Да и что случится с сестрой, когда она все время в стане, у него на глазах? Немного потоптавшись на месте и не решаясь уйти от такого теплого и манящего лотка, он сделал вид, что разглядывает другие побрякушки, а на самом деле осторожно прикасался к ним и ждал, какая еще отзовется таким же ласковым теплом.