Книга Компания «Охотники на монстров», страница 33 – Ларри Коррейя

Я кивнул.

— Готовсь, – скомандовал инструктор. Я ждал.

Запищал таймер. К этому я шел всю свою жизнь. Одним привычным движением снял дробовик с предохранителя, поднял наизготовку и наклонился вперед, смещая центр тяжести, подстраиваясь под оружие. Сосредоточившись на мишенях, дал себе команду попасть. О спусковом крючке я вообще не думал, дуло осознанно не направлял, после тысяч тренировок все получалось само собой: выстрелил – дернул цевье. Дуло будто само собой приподнималось немного, находило следующую цель и опускалось. Я привычно гасил мощную отдачу «двух нулей» и еще до последнего выстрела знал, что все выполнил чисто. Вот загремели, упав, две последние мишени. Я опустил дробовик.

— Ни хрена себе… – недоверчиво протянул инструктор, глядя на электронный таймер, пишущий звук каждого выстрела. Очень удобно для тренировок. – Одна восемьдесят семь. То есть ты отстрелял «дозиера» за одну и восемьдесят семь десятых секунды с помповиком и картечью на полном заряде. Поверить не могу.

Я пригляделся к упавшим мишеням. Мой лучший «дозиер» несколько лет назад на соревнованиях был одна семьдесят пять, но это с моей личной пушкой, которую я затюнил под свою руку. Все думают, что дробовик стреляет по площади этакими шарами смерти. Неправда: на десяти ярдах диаметр осыпи меньше баскетбольного мяча. Главное – научиться гасить отдачу, а я эту науку осваивал с самого детства.

— По звуку будто не помповик, а самозарядный, – сказал кто-то из салаг.

— Просто везение, – произнес знакомый ненавистный голос. – Пусть попробует повторить.

— Ну, пусть, – согласился инструктор, бывший «морской котик» Сэм Хейвен. Он был нашим основным инструктором по стрельбе и тактике боя. Это был здоровенный усач, одевавшийся как ковбой: широченные пряжки, стетсоновские шляпы. Мужик был грозным, суровый, с таким не забалуешь – я это в первый день понял. – Заряжай.

Кто-то нажал кнопку, зашипела пневматика, поднимая мишени. Я решил выпендриться и, выхватив из крепления запасной патрон, быстро сунул его в приемник, тут же дернув цевье. Свободная рука автоматически нашарила в патронташе на груди четыре патрона. Щелк-щелк-щелк-щелк – четыре патрона вошли меньше чем за две секунды, будто у меня не ладонь, а механизм подачи.

Этот трюк часто на триганах проворачивают, когда соревнуются на больших дистанциях и стреляют из ружей, пистолетов и дробовиков. Зачет идет по общему времени, а поскольку дробовики обычно больше пяти или девяти патронов не вмещают (за редкими исключениями), побеждают те, кто быстрее перезаряжается. Заставьте на одном поле соревноваться гиперамбициозных стрелков-достигаторов – они вам еще не такое народное творчество покажут.

Сзади зашептались про фокусы. Какие уж тут фокусы! Ловкость рук – и никакого мошенничества! Я этот прием столько раз отрабатывал, что большие пальцы стали как подошвы.

Я прижал приклад к плечу, встал, как полагается, напротив мишеней и кивнул Сэму.

Он наклонился ко мне и, выдыхая в лицо ароматы жевательного табака, сказал негромко, чтобы услышал только я:

— Так. Потом покажешь мне этот трюк с перезарядкой.

Я ухмыльнулся.

— Стрелок готов.

Пикнул таймер. На этот раз я был в ударе: пять выстрелов без перерыва, только картечь гремела о сталь. Наконец я опустил дымящийся ствол.