Книга Компания «Охотники на монстров», страница 107 – Ларри Коррейя

— Ты призрак?

— Тихо, малшик! Время мало. Может, призрак, не знаю. – Он стиснул мои виски, сосредоточенный.

— Так что это за место?

Он вдруг дал мне резкую пощечину. Было больно.

— Одни вопросы! Старших уважай. Тшш!

Старик закрыл глаза, сконцентрировавшись. Вокруг стало темнеть, церковь и город будто распадались на осколки. Снег застыл в воздухе. Мир, который создал Старик, начал рассыпаться, когда он переключился на что-то другое. Я увидел в его очках свое отражение, но вдруг лицо в этом отражении начало меняться…

* * *

Все закружилось, а потом сложилось в еще одно смутное видение прошлого.

Ехать по вырубленной в джунглях просеке было жарко. Мой конь шел из последних сил, роняя пену. На доспехах застыла кровь врагов, шлем с плюмажем давил на вспотевший лоб. Тяжелый воздух едко пах дымом и порохом. Я положил боевой топор поперек седла и передал адъютанту фитильное ружье для перезарядки. Над нашими головами кружили крупные стервятники, надеялись поживиться в битве.

Мои люди преследовали рассыпавшееся, обратившееся в бегство вражеское воинство, убивая всех на своем пути. Опасаясь внезапной контратаки, я просигналил своему капитану, наемнику-северянину, отводить солдат. Все же в густом подлеске преимущество мушкетов и доспехов теряется.

Капитан пришпорил коня и ускакал вперед, громогласно командуя вернуться на позиции.

Я спешился, и ко мне немедленно подвели пленника, толкнули вперед, чтобы он встал на колени. Судя по золотым украшениям, вычурному кожаному доспеху и шлему, сделанному из черепа ягуара, пленник наш был человеком непростым. Он что-то залопотал на своем дикарском языке. Я снял шлем, терпеливо дожидаясь брата де Сузу.

Вскоре монах явился. Будучи книжником, он занимался изучением вражеского языка и кое-как мог на нем объясняться. Я подождал, пока священник и дикарь договорятся, перемежая слова жестами.

— Он вождь своего народа. Он говорит, что его выкупят за большую сумму, – сказал монах. В джунглях прогремели выстрелы: мои люди застрелили несколько упорных вояк. – Он правит богатейшим городом, где даже улицы вымощены золотом.

Уже интереснее. Золото было главной целью нашего похода. Местные легенды о Дорадо, стране, где золото льется рекой, вдохновляли моих людей.

— Где этот город? – спросил я. Монах перевел. Пленник указал на дорогу и сказал что-то, подняв два пальца.

— В двух днях езды.

— Прекрасно… Но зачем брать выкуп, если можно взять город?

Монах понял намек и отступил, чтобы не забрызгало рясу. Я поднял топор и обрушил его на голову пленника.

НЕТ!

Успокойся, малшик. Это не ты. Это память Проклятого. Ты смотришь мир с его… как это по-вашему… перспективы.

Но я только что убил человека. Я не смог помешать…

Нет. Это Проклятый его убил. Пятьсот лет назад. Он… злой сукин сын, ты бы так выразился. Мы просто смотрим.

Но как?

Я связан с ним. Трудно объяснить. Далеко зашли в памяти, надо вперед.

Просека исчезла, вокруг раскинулся город с огромными каменными зданиями и высокими пирамидами. Он был зажат между лесистыми пиками, окружен быстрой рекой.

Над улицами висели алые гирлянды, в клетках, развешанных на перекрестках, пели птицы. Видение немного дергалось – Старик пытался контролировать, что мне показывать. Если я правда смотрел воспоминания Проклятого, это объясняло, почему вдруг начал понимать средневековый португальский.