Книга Вендетта, страница 140 – Ларри Коррейя

— Нет. Ты со мной. Мы должны пойти к Предтече, он знает, что делать!

Мы снова оказались в безграничной тьме.

— Я не знал, что еще предпринять. Взял парня под свою ответственность и налажал. Только и оставалось, что ехать к единственному человеку, знавшему ответы на все вопросы. Полетели первым же ночным самолетом: я, Худ и адская книжка. Он не сопротивлялся, все повторял, что прав, что откроет Предтече глаза… Наверное, хотел, чтобы я всерьез задумался о его аргументах. Когда мы приехали, у Шэклфордов было полно гостей-охотников… Но, к сожалению, я не сообразил, что сейчас полнолуние и с Эрлом поговорить невозможно.

«Так это ночь, когда Худ умер», – подумал я.

— Именно, – ответил Карлос. Из бездны раздался жуткий, разрывающий перепонки вой. – Пожиратель идет. Надо заканчивать быстрее.

Мы оказались посреди хаоса. Перед нами белела маленькая каменная хижина рабских бараков в поместье Шэклфордов, вокруг сновали охотники, все было залито кровью – единственным ярко-алым пятном в черно-белом мире. У входа валялось расчлененное тело Худа, какой-то охотник без лица держал его, безнадежно пытаясь помочь. Я знал, что этот стертый человек – Майерс. Остальные безликие фигуры хлопотали над второй раненой. Рядом лежала оторванная в колене, пожеванная нога.

— Это было самоубийство.

— Я тоже так подумал. Никто, кроме меня, не знал о преступлениях Худа. Чувствовал я себя ужасно, винил себя в его смерти, во всей этой ситуации. Думал, что провалился как командир.

Я прошел сквозь кровавую сцену, наклонился над очевидно разорванным на куски трупом Худа. Рядом Майерс с кем-то ссорился – наверняка с Рэем Шэклфордом. Слова стерлись, но я знал, что Майерс хочет отомстить за смерть друга.

— Ты так и не сказал остальным.

— Не сказал. Подумал, что Худ покончил с собой из чувства вины. Все его любили – зачем марать светлую память? К тому же я боялся… Что это моя вина, что я мог поступить иначе и все предотвратить. Так что решил сам нести тяжесть этой тайны. После смерти Худа никаких доказательств не оказалось, так что я решил, что он блефовал. Его дурацкую книгу я спрятал.

— Спрятал? Не уничтожил?

— Я не смог. Она не хотела гореть. Может, мне надо было пытаться лучше…

Что-то поднялось вдруг над родовым гнездом Шэклфордов – огромное, как дом, но похожее на уховертку. Вой перешел на ультразвук, жвала твари закрыли полную луну.

ЕДА! – ужасный крик как таран врезался мне в голову.

— Вот срань!

— Пожиратель пришел, – как ни в чем не бывало сказал Карлос. – Ну и хорошо. По этому воспоминанию скучать не буду. Пошли, у меня осталось еще одно, три года спустя.

Новое место, большой старинный дом в сосновом лесу на холме. Отряд охотников быстро продвигался между сумеречных деревьев: заряженные пушки наготове, все бойцы в поту, тяжело дышат, некоторые ранены. Это было самое четкое воспоминание из всех, у охотников даже остались лица.

Карлос, наверное, прочитал мои мысли.

— Да, это Пожиратель не тронул. Оно самое дерьмовое. Я не помню, кто эти люди, но ему нравится, когда я снова и снова переживаю их смерть.

— Мне жаль.

— Не жалей. Это единственное воспоминание, оставшееся от всей моей жизни. Вернее, осталось еще одно – как mi madre пела мне песенки в детстве. Самое раннее. Пожиратель его почему-то не трогает, наверное ему нравится музыка… Пожалуйста, не забудь свое обещание.