Книга Вендетта, страница 11 – Ларри Коррейя

— Эй, амиго. Я друг, – спокойно сказал я.

Он уставился на меня бешеными глазами, направил дуло прямо мне в грудь и нажал на спусковой крючок. Никогда еще щелчок ударника в пустом пистолете не казался мне таким громким. Я аж фута на два подпрыгнул.

— Эй! Тихо! Я человек! – заорал я, подняв руки. – Я хороший парень! Soy un hombre bueno!

Он медленно кивнул, до него начало доходить. Сирены заорали совсем близко, зеленый фургон с надписью Policia на боку остановился перед дверью, и оттуда повалили мужики с М-16. Я обернулся к копу, чтоб поздравить его с проделанной работой, но последнее, что увидел, – приклад его дробовика, несущийся к моему лбу.

— Вы знаете, какое наказание в Мексике полагается за нелегальное ношение оружия, сеньор Питт?

— Миллион лет за пулю? – ответил я. Допрашивавший меня полицейский покачал головой, кивнул своему подчиненному, и тот ударил меня по лицу так, что голова запрокинулась. У него на руке было что-то вроде утяжеленной кожаной перчатки, болезненная штука. Я наклонился, сплюнул кровь на пластиковый стол. За последний год у меня прямо хобби нарисовалось – получать от работников правопорядка. К счастью, этот парень был перышком по сравнению с моим старым приятелем, специальным агентом Фрэнксом. Вот он умел выбивать информацию!

— Вы задержаны по подозрению в убийстве, сеньор Питт. У меня семьдесят трупов на руках, и кто-то должен за них ответить. Наше правосудие не такое мягкое, как ваше, поверьте.

Вряд ли так много студентов было сожрано – скорее всего, зомби тоже засчитали, и плевать копам было, что те уже давно мертвы.

Я понятия не имел, где нахожусь и как долго был в отключке. Очнулся я в кузове фургона, с мешком на голове. Запах жженых покрышек подсказывал, что меня везли куда-то вглубь страны. Если я провалялся долго, мы, может, и до Мехико доехали.

Офицер, ведший допрос, отлично владел английским. Пухлый такой коротышка, пытающийся зачесом скрыть лысину, но сразу чувствовалось, что с ним лучше не шутить.

— Почему в вашем номере хранилось столько огнестрельного оружия и запрещенного военного оборудования?

— Кстати… а мне кое-что из этого оружия вернут? Дробовик и ту пару пистолетов… Они мне дороги как память. – Прежде чем он снова велел мне врезать, я решил все-таки ответить на вопрос. – Я уже говорил: свяжитесь с консульством. У нас есть письменное разрешение от вашего правительства. Я здесь как независимый консультант по безопасности. Оружие нам разрешено по договору.

— И чем именно вы занимались в Мексике согласно этому договору?

— Я вам уже говорил: не имею права разглашать.

У мексиканского правительства на этот случай политика была такая же, как у нашего: «Монстров. Не. Существует». Правило идиотское, но государство нам платило за убийство монстров, поэтому вести себя с обычными людьми приходилось осторожно, правду не раскрывать. Глупо, жестоко даже, но таков закон. И люди, следящие за его соблюдением, спокойно отстреливали болтунов.

— Просто позвоните своему начальству, это все недоразумение.

Он кивнул напарнику, и я подобрался, ожидая удара. В этот раз прилетело над почкой. Я охнул. Было больно, но не так, как могло бы. Он даже кулак не всадил. Если кого-то бьешь в корпус, надо пытаться не ударить в цель, а пробить ее. Учиться ему и учиться…