Книга Тайна кошачьего братства, страница 72 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Откуда это у вас? – удивился старик.

— Это слепок с замка от входной двери дома на старом кладбище, – сообщил Пима.

— Так вы все-таки туда сходили? – усмехнулся Дормидонт Эклектий.

— Конечно сходили, – сказала Дарина. – Решили не откладывать. К тому же сегодня ты вряд ли туда пошел бы.

— Это точно, – смущенно согласился Дормидонт. – Лучше бы я вчера пошел с вами, чем к этому старому дурню Казимиру. От его ночного какао меня до сих пор мутит. И коленки не гнутся, руки дрожат, да и голова слегка побаливает.

— Какао по ночам до добра не доведет, – назидательно изрекла Дарина.

— Золотые слова, – согласился с ней Дормидонт.

— А ключ-то для нас сможешь сделать? – снова спросил Пима.

— А он вам так срочно нужен? – неохотно поинтересовался кузнец.

— Конечно! – воскликнула Дарина. – Мы только ради этого сюда и пришли.

Дормидонт Эклектий недовольно поморщился от ее звонкого голоса.

— Такая тонкая, ювелирная работа, – сказал он, разглядывая восковой слепок. – Я и на свежую голову в последнее время за такое не берусь… Глаза уже не те.

— Ну пожалуйста! – взмолились ребята.

— Ладно, – не выдержал кузнец Дормидонт. Он поставил кружку на крыльцо. – Давайте заходите внутрь, сейчас что-нибудь придумаем.

Пигмалион и Дарина вошли в кузницу. Дормидонт Эклектий нацепил на нос очки, линзы которых были в три раза толще, чем он носил обычно, и приступил к работе. Подбросил в печь поленьев и заставил Пиму раздувать огонь, а сам приготовил в специальной чашке гипсовый раствор, аккуратно заполнил им оттиск, затем дождался, когда гипс засохнет, и извлек его наружу.

Дарина увидела в его руках маленький гипсовый ключик.

— Образец готов! – радостно объявил кузнец Дормидонт. – Теперь осталось по его подобию выковать ключ. А это самое сложное…

Пима уже вовсю подбрасывал в очаг уголь, все сильнее разжигая огонь в печи. Дарину заставили качать кузнечные мехи, чтобы раздувать тлеющие угли. Она ухватилась за длинную рукоять и начала с усилием раскачивать ее вверх и вниз. Старый механизм поддавался с громким скрежетом.

— И сколько мне их так качать? – спросила Дарина.

— Пока руки не отсохнут, – со знанием дела сказал Пигмалион.

— Значит, уже недолго осталось! – обрадовалась Дарина.

Дормидонт Эклектий взял в руки длинные клещи, вытащил из печи раскаленную докрасна железную болванку и положил ее на чугунную наковальню. Его руки тряслись, болванка то и дело ездила по поверхности наковальни.

— Дрожь в руках еще не прошла, значит, ковать придется тебе, – сказал он Пиме.

— Что? – перепугался Пигмалион. – Да я отродясь такой тяжелый молот в руках не держал!

— А я его сегодня просто не удержу, – сказал кузнец Дормидонт. – Да ты не боись! Что тут уметь-то? Знай стучи себе молотком. Конечно, если этот ключ действительно нужен вам именно сегодня… А то можете и до завтра потерпеть.

— Нет уж! Бери молот, Пигмалион, – пропыхтела Дарина, ворочая кузнечные мехи. – Не видишь, я уже вне себя!

Пима испуганно схватил здоровенный молот двумя руками и с трудом оторвал его от земли.

— А куда бить-то? – поинтересовался он, поправляя съехавший на лоб шлем с очками.

— Вот сюда! – Дормидонт ткнул пальцем в нужную точку.

Пима пожал плечами и треснул молотом по указанному месту.

Дормидонт Эклектий взвыл от боли, зажал ушибленную руку под мышкой и волчком закрутился на месте. Дарина чуть не упала со смеху.