Книга Пробуждение чёрного дракона, страница 38 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Вот тебе раз! – возмутился Акаций, которого крепко держала Дарина. – Помогай после этого людям!

В этот момент Алеут Макласки заметил во дворе Сабрину. Девушка слушала их перепалку с широко открытыми глазами.

— О! – осекся торговец коровами. – И ты здесь, дорогуша? Вот смотрю на эту красавицу и не перестаю удивляться. И откуда взялась такая прекрасная антилопа в этом козьем стаде? Какие глаза, какие волосы…

— Сабрина, немедленно в дом! – строго приказал господин Монпансье. – А ты, проклятый Макласки, прекрати пялиться на мою дочь. Я брал у тебя пятьсот золотых монет, столько и отдам. Завтра! Вечером.

— Полторы тысячи! – взревел Алеут. – И ни одной монетой меньше!

— А это ты видел? – Господин Монпансье показал торговцу здоровенный кукиш.

— Ах так?! – еще сильнее рассвирепел Алеут. – Тогда завтра встретимся на судебном заседании у губернатора Гольфа! Я прямо с утра подам на тебя жалобу. Пусть губернатор нас рассудит.

— Да пожалуйста! Думаешь, я испугаюсь? Это неслыханно! – хорохорился господин Монпансье, тряся кисточкой колпака. – А ты чего тут уши развесил, Ирвинг? За что я тебе плачу?

— За мою выдержку и хладнокровие, – невозмутимо ответил Ирвинг.

— Гони прочь этого нахала, пока я сам за него не взялся! – приказал ему хозяин.

Ирвинг начал аккуратно теснить Алеута Макласки к калитке, а тот продолжал громко возмущаться, но крики его звучали все тише и тише.

— Отец, – вскинула брови Сабрина, – ты правда одолжил у него деньги?

— Одолжил, но это только мое дело, – бросил ей господин Монпансье.

— Но зачем? Разве мы не богаты?

— Об этом у мамаши своей спроси. На что она вечно спускает такие большие деньги? Мне Эсмеральда не признается, но соседи говорят, что она любит тайком ходить на собачьи бега.

— Думаешь, она делает ставки? – изумленно спросила девушка.

— Либо это, либо ездит на собаках! Любительница азартных игр! Я всю нашу совместную жизнь запрещаю ей азартные игры. Эсмеральда соглашается, но сама продолжает тайно делать ставки. Но я выведу ее на чистую воду, пока она окончательно нас не разорила.

И разгневанный Полиамор вернулся в дом. Сабрина последовала за ним.

Когда во дворе все стихло, Дарина и ее друзья переглянулись.

— Куда мы попали? Это же настоящий сумасшедший дом, – констатировала девочка.

— Ага, – согласился Акаций. – Цирк с конями!

Прогнав вопящего Алеута Макласки за ворота, Ирвинг вернулся во двор и, опустившись в одно из плетеных кресел, устало вытянул длинные ноги.

— Вы что тут полуночничаете? – обратился он к Дарине, Тришу и Акацию, уже сидящим на скамейке в саду. – Спать давно пора.

— Чем дольше мы бодрствуем, тем больше интересного узнаём, – ответил Акаций, деловито вылизывая бока. – Ну и хозяева у тебя, прямо клоуны. Толстячок Полиамор, значит, занимает у людей деньги, а потом не отдает. А пышка Эсмеральда играет в азартные игры втайне от своего муженька.

— Да, ей уже давно удается водить его за нос, – усмехнулся Ирвинг. – Она у нас то на петушиных боях пропадает, то на собачьих бегах. А иногда встречается с такими же игроками в каком-нибудь укромном местечке, и они режутся в карты или кости. На деньги, разумеется. Потом Эсмеральда говорит мужу, что все деньги ушли на хозяйство, и он ей верит. Но это все до поры до времени.