Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 111 – Лео Сухов

А когда я поспешил к лестнице на четвёртый ярус, то всё равно успевал сдержать толпу глухов, рвущуюся оттуда. Однако потерял мгновение, увидев ту самую дверь, о которой говорил Аферн. Закрыть её было целью нашего похода.

Увиденное мне очень не понравилось. Эта дверь уже была закрыта.

Точнее, закрыто было то, что от неё осталось.

Дверь представляла собой каменную плиту, которая опускалась на лестницу, перекрывая проход. Размеры и вес этой плиты были таковы, что в опущенном состоянии её не смог бы поднять ни один глух. И даже десяток глухов не осилил бы. А больше мертвецов в одной точке лестницы и не помещалось.

Однако плита раскололась на несколько кусков. И теперь они лежали в стороне от входа на следующий ярус. Вот только, даже собрав эти куски воедино, глухов остановить не вышло бы. Мертвецы бы вновь разобрали плиту по частям. И снова повалили наверх.

Как это случилось? Да кто знает? Может, дверь была открыта и висела на цепях, которые с годами проржавели и порвались. А плита, соответственно, грохнулась и не выдержала удара. А может, сами глухи её сломали с присущим им упорством.

Так или иначе, цель вылазки была недостижима. Проход между третьим и четвёртым ярусом Города Мёртвых не вышло бы перекрыть. И теперь вставал вопрос о том, что нужно отходить и придумывать что-то ещё.

Но если Удача отворачивается, везения не будет во всём. Вместе с толпой обычных глухов по лестнице вынесло ещё одного, необычного. Быстрого, сильного и крепкого. И даже мой топор не сумел пробить его череп.

Удар когтей я принял на щит. И полетел прочь от лестницы, упав в нескольких шагах. И да, я сумел перекатиться и встать на ноги, встретив «шаха» во всеоружии. Вот только остальные глухи продолжали изливаться с лестницы в круглый зал. И остановить их было некому.

Аримир и Элия отбивались от шестерых глухов, поймавших их между колонн. Аферн завяз, сражаясь сразу с десятком мертвецов. Борк и его бойцы сбились в строй, отражая волну, вырвавшуюся из одного из проходов. А другие наёмники пока ещё только бежали — кто через зал, а кто по лестнице с предыдущего яруса.

Шах ударил правой рукой. В этот раз я отклонил удар мертвеца щитом. А его левую руку отбил в сторону топором. И тут же, не мешкая, ударил ногой в тёмную грудь. Шаха отбросило на шаг, чуть не повалив на пол — лёгкий он, хоть и сильный. А я размахнулся топором и врезал по шее.

Псевдоплоть выдержала удар. Но затрещала так, что стало ясно: ещё чуть-чуть, и порвётся. Жаль, сразу нанести второй удар я не смог. Шах ожесточённо заработал когтями, норовя разрезать меня на ленточки. Пришлось быстро отскакивать назад.

Я шептал, не останавливаясь, старые слова, которым меня научил отец. Топор в моих руках теплел, как живой, будто напитываясь силой. А когда шах ошибся, увлёкшись ударами, мне удалось пропустить его мимо. Едва сместившись врагу за спину, я обрушил лезвие на тёмную шею. И наконец-то прорвал псевдоплоть.

Вот только к лестнице я не побежал. Я побежал обратно, крича на ходу, что дверь сломана и разбита на куски. Что надо отходить на ярус выше, потому что мёртвые прорвались.

И в этот момент сверху раздались крики других наёмников. Что-то происходило на втором ярусе, наверху. Что-то такое, что заставило оставшихся там бойцов отчаянно кричать.