Книга Вечные Пески. Том 3, страница 73 – Лео Сухов

— Да примет тебя Отец Песков, Ихон! — пробасил старый Тург, остановившись рядом.

— Иди по Светлой Дороге и не оглядывайся, сотник! — добавил я.

И, снова опустившись к мёртвому телу, прикрыл Ихону глаза.

— Сменяемся каждые четыре чаши! — я махнул рукой в сторону входа, откуда доносился лязг: демоны пытались пробиться. — Раненых оттащить подальше от дверей. Ашкур, у тебя есть Порошок Солнца? Нужно будет утром спалить тела.

Люди занимали позиции. Кто-то перевязывал раненых. Кто-то сидел, прислонившись к стене, и ловил ртом воздух. Издалека доносились крики, лязг и рёв демонов. Орда прорвалась во многих точках. Где-то в глубине дворцового комплекса шёл бой. И, судя по звукам, последние защитники Илоса не сдавались.

Я подошёл к нашему финальному рубежу обороны. Тяжёлым дверям, где, согласно моему приказу, стояла осмия копейщиков и осмия ближнего боя. Массивные створки дрожали от ударов, но не поддавались. Впрочем, о них я волновался меньше всего. Крепкие, добротные — такие демонам с наскоку не взять.

В боковые проходы пока никто, к счастью, не лез.

Рассвет был ещё далеко. Ночь едва перевалила за половину. Тьма стояла плотная, как смола. Свет жаровен лишь оттеснял её, загоняя в углы. Я прикрыл глаза, нащупывая амулет ночного зрения.

Оставалось надеяться, что защитники, оставленные у припасов, выстоят. Уходить в пески без запасов еды и воды — чистой воды самоубийство. Причём такое… Особо мучительное. Для любителей пострадать даже напоследок.

Я ходил между позициями, подбадривая людей, проверяя строй, меняя уставших. Несколько раз демоны всё-таки пытались вломиться через боковые двери. Но мои люди удачно сдерживали эти небольшие группы.

— Молодцы! — хвалил я.

Правда, совершенно без эмоций. Потому что надо.

Но всё равно поставил на боковые проходы дополнительные осмии. И вглубь помещений пропихнул под дверями по светящемуся шарику. Чтобы увидеть врага заранее.

Время тянулось медленно. Каждая чаша длилась вечность. Я смотрел на узкие наружные оконца, пытаясь угадать, сколько до рассвета. И лишь когда звёзды начали бледнеть, а тьма за стенами стала сереть, я понял — дожили.

Грохот в главные двери со стороны дворика прекратился. Демоны отступали. А нам предстояло проверить, как дела у других защитников дворца.

Солнце взошло быстро. Его лучи хлынули внутрь, осветили каменные стены, колонны, кровь на полу и усталые лица людей. И в этом свете было что-то очищающее. Словно бы наш мир начинался заново.

Я подошёл к телу Ихона, лежащему под присмотром двух ополченцев. Ко мне потянулись триосмы сотни — Оти, Урум, Гвел… Аримир, который как мой заместитель занял моё место… Одори, которому доверили ещё одну триосмию добровольцев-новичков… Денос, сколотивший свой отряд из наёмников… Тург со своими людьми…

— Что дальше? Решил уже, командир? — с ехидцей спросил Оти, самый дерзкий из всех.

Голос у него при этом был хриплый. Как и бывает у человека, который полночи орал. На тело Ихона он упорно старался не смотреть. Как будто смерть могла являться заразной.

Некоторые верят в эти суеверия. Даже наёмники.

— Действуем по плану, — ответил я. — Тех, кто погиб, раздеть и сжечь. Сделать надо быстро.

Оти нахмурился, пробуравил меня взглядом:

— Раздеть? Зачем?

— Затем, что снаряжение нам ещё пригодится, — объяснил я спокойно. — Новое взять неоткуда. Мы уходим, и всё, что заберём, то с нами и останется. У Ихона хороший доспех. Если подлатать спереди и сзади, можно передать кому-то из триосмов.