Книга Вечные Пески. Том 3, страница 67 – Лео Сухов

А за ними строились дуары.

Вот это была настоящая пехота. Чёрные доспехи из псевдоплоти, щиты на левой руке, мечи или короткие копья в правой. Глаза горели алым. Они шли строем, не ломая порядка, как будто злая воля муштровала их каждый день.

Между рядами сновали тёмные пауки с раздутыми брюшками. А вместе с ними я увидел новых тварей. Очень знакомых. И очень здесь неожиданных.

Для остальных бойцов неожиданных. Лично я что-то такое подозревал.

Неприятные враги. Четыре лапы с загнутыми, как крюки, когтями. Хвост, увенчанный ядовитым жалом. Вытянутые морды, мелкие острые зубы. Они двигались рвано, рывками. Припадали к земле и тут же взлетали в прыжке. Охотники. Загонщики.

Их яд вызывает слабость, от которой руки и ноги становятся ватными, а затем и вовсе отказывают. Пустынные варасы. Скольких их пришлось убить под Кечуном… И вот орда на другом конце Края Людей снова выставила этих тварей.

В зелёном свете шариков качурги достигли дверей первыми. Недолго думая, они тут же с размаху врезали мощными клешнями по створкам. Те прогнулись, заскрипели. Жалобно затрещали засовы на нашей стороне. Так громко, что услышал даже я на втором этаже.

Один из качургов был особенно упорным. Долбил по дверям, не переставая. Его собратья хотя бы иногда делали паузы. Этот-то, упорный, первым и пробил брешь. Проломил железо снаружи, да и дерево расщепил без проблем.

— Бей! — в образовавшуюся щель, словно жало, сверкнуло остриё копья.

Наконечник пробил хитин псевдоплоти. Брызнула чёрная жижа. Тварь взревела и дёрнулась, но мстительно ударила в обратку. И снова сверкнуло в дыре копьё, пробивая хитин. Одори не зря гонял копейщиков каждый день. Сейчас парни били так, что демонам приходилось несладко.

Я посмотрел, как качурги крушат двери, как острия копий вонзаются уже в три бреши… И, кинув приказ своим стоять здесь, поспешил на первый этаж. Моя помощь могла очень пригодиться внизу.

Ихон стоял в десятке шагов позади строя, державшего двери. Лицо спокойное, только желваки туда-сюда ходят. Я вытащил топор и провёл по лезвию пальцами.

— Долго не продержимся, — сказал негромко. — Двери скоро выбьют.

Ихон покосился на меня, но промолчал. Какое-то время мы оба смотрели, как в пробитых брешах мелькают тени, как взлетают и опускаются копья, как стрелы лучников осыпают задние ряды демонов.

Помолчав ещё немного, сотник кивнул:

— Знаю. Они и в прошлую ночь их чуть не выбили. Те, кто здесь стоял, рассказывали, что если бы был демон посильнее, с гарантией бы вынес.

— Ну вот и пришли демоны посильнее, — заметил я. — Как думаешь, сколько продержимся?

— Гонга два. Может, три, если повезёт, — Ихон скривился. — Однако нам и не надо вечность. Надо до рассвета. Есть вторые двери, из внутреннего двора в последний зал. В крайнем случае, встанем там. Они тоже хорошо укреплены. Да и дерево там получше.

Снаружи опять раздался тяжёлый удар. Ещё один, ещё. Качурги методично долбили в двери клешнями. Металл гудел, вибрация передавалась камню, и я чувствовал её даже через подошвы сапог.

Сверху свистели стрелы. Я видел сквозь бреши в створках, как одна из них вонзилась в щель между хитиновыми пластинами качурга. Тварь дёрнулась, но даже не остановилась. Удар, ещё удар.

Песчаные люди тоже пытались долбиться. Как тупые болванчики, накатывали и умирали под стрелами, рассыпаясь чёрным песком. А на их место без промедления приходили новые.