Книга Вечные Пески. Том 3, страница 123 – Лео Сухов

А за столами сидели старейшины и знатные воины из союза Мгелая. За отдельным столом расположились ханы. Ели, пили, громко переговаривались. Во главе этого стола восседал Мгелай. И сидел он на троне.

Резное деревянное кресло с высокой спинкой, покрытое позолотой и какими-то камнями. Подлокотники в виде звериных голов, ножки в виде звериных лап. Трон убитого хана ханов. Наверно, здесь сидели все правители Белого Игса.

Мгелай смотрелся в нём… Странно. Степняк в потрёпанном халате и броне, с саблей на поясе, с жирными от мяса пальцами. И этот трон, будто из илосского дворца похищенный. Несочетаемое.

— Воевода! — заорал Мгелай, завидев меня. — Иди сюда! Садись рядом! Пир горой!..

Он хлопнул ладонью по месту рядом с собой. Широкой скамье, застеленной ковром.

Я подошёл, сел. Передо мной тут же поставили миску с мясом, налили вина.

— Пей, ешь! — Мгелай сиял. — Хороший день сегодня! Город наш! Добра много! Переханы твои завтра будут! Я бы отдал тебе их в дар, но ты сам отказался от доли в добыче… Так что не обессудь уж… Продам!

Я отпил вина, кислого, но терпимого, и спросил:

— Надеюсь, как другу, сделаешь скидку?

Мгелай на мгновение замер, потом рассмеялся:

— Ох, воевода! Конечно! По золотому за зверя возьму! А они тут прямо такие — ух! По три золотых уходят!

Врал он, конечно. Переханы даже за золотой здесь не продают. Это обычные пустынные звери, в которых ценности, по местным меркам, никакой. Упрямые, не слишком выносливые, небыстрые. Их цена и есть около золотого, без всяких скидок.

Но хан очень пытался мне отомстить, и у него получалось. Почти четыре сотни золотых придётся отдать жадному кочевнику… Грела душу надежда, что удастся увести у него казну Ингума.

— Надо выставить дозоры на стенах, — заметил я. — Может статься, что демоны не успеют сюда этой ночью. Но лучше бы, конечно, подстраховаться…

— Ах-ха-ха! — расхохотался Мгелай, и другие ханы его поддержали. — Ты как старуха! Всё о разных страхах думаешь! Сиди, ешь, отдыхай! Демоны далеко!

— Дай-то боги… — сказал я себе под нос.

Мгелай махнул рукой:

— Успеем всё! Ты смотри лучше, какой трон! — кочевник хлопнул лоснящимися от жира пальцами по подлокотнику. — Теперь я, Мгелай Солнцеподобный, хан ханов! Самый настоящий!

Я посмотрел на него, на этот трон, на пирующих ханов… И вдруг понял одну простую вещь.

Они не верят. Совсем. Они видели демонов, они потеряли людей, но глубоко внутри, там, где живёт надежда, они думают: «Может, мимо орда пройдёт? Может, мы тут как-нибудь за стенами отсидимся?».

И никакие мои слова здесь не помогут.

— Пей, воевода! — Мгелай сунул мне чашу. — За победу!

Я взял чашу. Выпил.

А сам думал о том, что завтра, послезавтра, через день — орда придёт. И тогда этим людям, сидящим за столами и жующим мясо, придётся вспомнить мои слова. Первый же штурм собьёт с них и спесь, и наглость. И это будет совсем неплохо, если подумать.

Зал гудел всё сильнее. Кочевники набились внутрь так плотно, что камню было негде упасть. Кто-то сидел за столами, кто-то прямо на полу, кто-то стоял у стен, привалившись плечом к сырцовой кладке. Женщины — захваченные в городе или из племён, пришедших с Мгелаем — сновали между пирующими. Они подливали вино, приносили мясо, уворачивались от пьяных щипков за бёдра.