Книга Вечные Пески. Том 4, страница 7 – Лео Сухов

Я резко распахнул глаза. Внизу, на улицах Белого Игса, кто-то ещё смеялся. Кто-то пел. Кто-то звал друзей выпить за здоровье нового хана ханов.

Темнота накрыла город. В темноте за стенами что-то зашевелилось.

Шептуны спустились вниз, в тишину, заполненную дыханием бойцов. Я видел, как Ферт, Ашкур и Мирим обходили строй, засовывая в руки каждому воину по несколько круглых камешков. Серые, гладкие, они казались обычной галькой. Однако в свете факелов на их поверхности проступали едва заметные разводы. Что-то вроде жилок, пульсирующих слабым зеленоватым светом.

— Бросайте далеко, — приказал я. — Как можно дальше от стен.

Бойцы разошлись по своим местам. Лучники поднялись на верхнюю площадку, встали к зубцам. Ашкур подошёл к каждому, протягивая камешки и им. Бойцы приматывали их к наконечникам стрел тонкими кожаными нитями. Я слышал, как натягиваются луки, как скрипит дерево, как ударяет тетива по защитной кожаной обмотке.

Первая стрела ушла в темноту.

За ней — вторая, третья. Я стоял на верхней площадке, у зубца стены, и смотрел, как стрелы падают вниз. За границы пространства, освещённого факелами и вручную брошенными камешками. Зелёный свет теперь вспыхивал ещё дальше, там, где стрелы касались земли. Сначала отдельные точки, затем — цепочки, потом — целое созвездие, разгорающееся далеко за стенами.

И в этом свете проступили тени.

Песчаные люди вышли из темноты первыми. Их жёлтые глаза горели, как неживые солнца, отражая зелёное свечение. Они двигались быстро, целеустремлённо, молча. За ними — пауки. В воздухе замелькали ахалги. Их крылья издавали противный звук, похожий на звон разбитой посуды.

А потом, в самом конце, я увидел их. Кровавые персты. Они шли медленно, уверенно, покачивая рогами в такт шагам.

— Уходим! — скомандовал я. — Всем покинуть верхнюю площадку! Закрыть люк!

Бойцы скатились вниз, тяжело топая по каменным ступеням. Я спустился последним, на ходу оглядываясь на стены Белого Игса. В соседних башнях — там, где сидели Севий и Гелай — тоже гасили огни. Фигуры на стенах исчезали, люки захлопывались.

А дальше, там, где стены охраняли люди Мгелая, началась суета. Дозорные метались, кричали, кто-то уже стрелял, но как-то беспорядочно, наугад. Кочевники не были готовы. Кочевники не верили. Кочевники сеяли ветер. И буря пришла.

Мы не теряли времени даром. Тащили к выходам на стену с обеих сторон рогатки. Это такие деревянные конструкции с заострёнными кольями, обитые железом. Бойцы устанавливали их в проходах так, чтобы и человек не проскочил.

Разматывали колючую проволоку, выбрасывая витки наружу, на стену. Она ложилась кольцами, спиралями, образуя лабиринт, через который враг должен был пробиваться, замедляясь, цепляясь, теряя скорость и строй.

Захлопывали одну за другой решётчатые двери, закрывавшие входы на лестницы. Лязг их металла прокатился по башне, и на мгновение у нас стало тихо.

— Копейщики, к выходам на стены! — приказал я. — По два десятка на каждый проход! Первой идёт сотня Аримира.

Люди строились. В тусклом свете факелов блестели наконечники копий, щиты смыкались в стену. Я прошёл вдоль строя, проверяя, как стоят, как держат оружие. В глазах бойцов не было страха — скорее, усталая решимость. Не в первый раз уже били этого врага. Тем более, серьёзных демонов пока видно не было. Оставалось надеяться, что они в эту ночь не придут.