Книга Вечные Пески. Том 4, страница 103 – Лео Сухов

К полудню степь начала меняться. Трава становилась реже и жиже, всё чаще попадались проплешины голой земли. А потом они слились в сплошную равнину, где по сторонам от дороги — только пыль и мелкий щебень. Воздух сделался суше, и ветер, дувший с севера, нёс с собой не привычную травяную горечь, а запах нагретого камня.

Мы приближались к Разлому.

Дозорные вернулись через гонг. Впереди, к югу от дороги, у самого края Разлома, раскинулось большое стойбище. Я приказал послать вперёд усиленную разведку. А сам поднялся на невысокую гряду, тянувшуюся вдоль тракта с севера.

Отсюда, пусть и вдалеке, уже был виден Разлом. В этом месте он сужался, превращаясь в неширокую чёрную трещину, распоровшую равнину на две части. К северу и к югу стены Разлома расходились, а потом и вовсе терялись в невообразимой дали. Однако здесь они были так близко, что издалека казались овражком, который легко перемахнуть.

Но мой взгляд притягивало другое. В самом узком месте Разлома был виден мост. По цвету он отличался от стен каменного ущелья. Его дальний конец прикрывала крепость. А у моста с нашей стороны виднелась тёмная масса людей…

Последний переход растянулся. Солнце клонилось к западу, когда впереди, наконец, стали видны повозки чужого стойбища. Их было много — десятки, если не сотни. Кожаные шатры разбиты, люди снуют внутри широкого круга телег. Разглядеть, кто там суетится, с такого расстояния не удавалось, но я был уверен, что мужчин в круге практически нет.

Свернув на север, мы начали объезжать и чужое стойбище, и вражеских кочевников. Причём по широкой дуге, за складкой возвышенности, откуда до Разлома оставалось ещё два-три сихана. Кочевники в стойбище провожали нас взглядами, но гонцов не посылали и перехватить не пытались. Им было, в принципе, не до нас: все их мужчины собрались у края Моста. И теперь я видел это гораздо лучше.

Отъехав вверх по склону, я добрался до гребня возвышенности. И уже оттуда вновь посмотрел на Разлом: тридцать или, может, сорок шагов. Такова была его ширина в этом месте. Стены ущелья, из рыжего камня с тёмными прожилками, вздымались отвесно. А между ними, перекинутый с края на край, висел Мост. Отсюда можно было рассмотреть его получше.

Он оказался довольно широким, шагов пятнадцать. Одна-единственная арка, сложенная из огромных каменных блоков, упиралась пятами свода в края обрыва. Камни поменьше заполняли собой пространство от арки до полотна. Кладка выглядела древней, но держалась, похоже, крепко.

Посреди, прямо в центре арки, я заметил другой камень. Светлее, чем весь Мост, но с рыжими разводами. Этот камень заметно сточился и просел, из-за чего полотно Моста оказалось разорвано. Сверху получившегося углубления был перекинут деревянный мостик. Даже издалека я заметил, что его ремонтом никто не занимался. Доски были древние и сухие, а пара из них и вовсе сломалась.

По ту сторону, на западном берегу, стояла крепость. Квадратная, сложенная из тёсаного камня, она целиком перекрывала выход с Моста. Стены — не меньше пятнадцати скачков высотой. Глухие, без единой бойницы в нижней части. Две башни по бокам смотрели на запад и на нас. Между ними вздымалась высокая арка ворот. Ещё и настолько широкая, что через неё могли проехать две телеги бок о бок. Ворота были закрыты, но сами створки уважения не вызывали.